Проснуться ото сна

Второй стал ярым фанатиком, посвятив свою жизнь служению Богу. И моя судьба оказалась далека от мечтаний.

Безусловно, сейчас я не думаю, что на мою долю выпали самый тяжелые переживания. Даже Доминика, потеряв и мужа, и ребенка, и сестру, испытала большее потрясений, чем я. Те воспоминания оживают у меня внутри все реже, их перекрыли события и эмоции последующей жизни: мое новое видение мира, мои путешествия в обществе Николаса и Еланы, вечера, празднования, представления, прогулки в их обществе.

А что осталось Доминике, свернувшейся в созданной ею же скорлупе, закрывшейся от всего мира и посвятившей смысл своей жизни сыну? Лучшие репетиторы, лучшая одежда, выгодные знакомства, все это только благодаря ей, боль ослепила ее, забрав с собой прочие радости жизни, кроме сына. И вполне понятна ее ревность к молодой супруге Тимати, ведь ей казалось, что у нее отнимут это сокровище, этот сверкающий бриллиант, сделанный ей собственноручно из не настолько значимого камня.

Привязанность Тимми также была сильной, однако он никогда не ограничивал ее в действиях и искренне радовался ее успехам.

Я какое-то время стоял, глядя на него, и лишь когда он повернул голову в мою сторону, вздрогнув от неожиданности, поздоровался.

- Приступим сразу к делу, - я подошел и сел напротив, положил на стол необходимые для подписания документы.

Тимми пододвинул один из листов к себе и замер в нерешительности.

- Можешь прочитать их, если хочешь. - Я почти лег на диване, показывая, что никуда не тороплюсь, искоса глянул на него.

- Чай, если можно, - Тимми облизал высохшие губы, его глаза безостановочно бегали по строчкам.

Распорядившись, чтобы принесли чая, я молча смотрел на брата, не отвлекая его разговорами.

Тихо зашла прислуга, поставив с подноса на столик белый пузатый чайник с изображенными на нем розами, две кружки из этого же сервиза с золотой каймой, сахарницу и тарелочку со свежеиспеченным печеньем и сладостями.

Тимми отвлекся и наполнил себе кружку ароматной жидкостью, взял щипцами кусочек сахара и опустил его в чай, туда же последовали еще два белых сладких кусочка.

- Ты по-прежнему любишь сладкое? - Я сдержанно улыбнулся.

- Как я могу отказаться от такой вкуснятины? - Тимми макнул печенье в чай, откусил. - Помню, и ты никогда не отказывался от угощений.