Проснуться ото сна

Я остановился, передумав идти вперед, взлетел по лестнице на второй этаж и быстрым шагом направился в правое крыло.

Сколько я себя помнил, все спальни располагались на втором этаже. Мои родители, Луиза и Дениэл всегда спали в разных комнатах. Я ночью прокрадывался в покои моей матушки и засыпал, прижавшись к ней. Луиза излучала приятное тепло и нежность, ее близость успокаивала, помогала справиться с ночными страхами. Когда о моих ночных похождениях узнавал отец, он приходил в ярость, считая, что меня слишком опекают, и ничего путевого из такого ребенка не вырастет.

Я моргнул, закрывая детское воспоминание, и опомнился, уже стоя в дверном проеме моей бывшей спальни. Обведя ее взглядом, я поразился переменам. Узнать комнату было невозможно: бело–коричнево–алые цвета сменили более женственные.

Нежные оттенки голубого, зеленого и желтого наполняли комнату светом. Стены выкрашены в светло зеленый. Вся мебель была белого цвета. Кровать с красивой, округлой резной спинкой была покрыта светло-серым покрывалом, с разбросанными по нему серыми, зелеными и белыми подушки.

С обеих сторон кровати стояли тумбочки на витых ножках. Слева у той же стены располагалось трюмо с круглым зеркалом, рядом стоял пуф, у противоположной стены комод. Белая тюль и зеленые шторы с золотыми цветами собраны на угол. Нежно-голубой потолок напоминал ясное небо. С потолка свисала сделанная из тонких позолоченных прутьев люстра.

Предполагаю, что, стоявшие на комоде, тумбочке и на полу вазы, раньше были заполнены свежесрезанными цветами.

На подоконнике я заметил горшок с завядшим растением.

В стене напротив кровати находилась дверь. То, что я за ней увидел, сильно удивило. В полутемном помещении с маленьким окном стоял гончарный круг для лепки, в углу печь цилиндрической формы.

Точно знаю, что, когда я жил здесь, этой двери не было. Неужели ее сделали специально для Энджила? Похоже, Дениэл действительно любил сына. Гончарный круг с виду казался гладким, мне захотелось дотронуться до него, не отказался бы попробовать освоить это мастерство, о котором почти ничего не знал.

Я обошел все помещение и увидел то, что вначале укрылось от моих глаз под черной тканью. Отдернув ее, обнаружил стеклянную витрину. В ней стояли вазы, тарелки, кувшины, над одними работа была полностью завершена, и они блистали своей великолепной росписью и яркими цветами, другие цвета высохшей глины ждали своей очереди.