Проснуться ото сна

Он заржал и ринулся вперед, очень легко перелетев через деревянную ограду. Мое тело подбросило, и я еле удержался на нем.

Я не различал дороги и только когда конь поднял кучу брызг, понял, что мы оказались в реке. Я соскользнул в воду, вынырнул, сразу схватился за гриву. Ноги уходили в вязкий ил, холодный и мягкий, словно слизняки ползут по ногам. Стало противно от этого ощущения. Похоже, что животное было радо побрызгаться в воде, меня же купание сразу освежило, заставив думать.

Кое-как выбравшись на берег, я упал на траву и зарыдал.

Настолько плохо мне никогда не было. Я не мог остановить текущие слезы и всхлипы, из-за них в легких не хватало воздуха. В конце концов слезы закончились, и остаток дня прошел как в тумане.

Я не возвращался домой весь день и только под вечер убедил себя, что это необходимо. Каждый шаг давался с трудом, сердце щемило, глаза вновь щипали предательски подступающие слезы. Я не знал, как себя вести и куда деваться.

Только я зашел в дом, Нани, словно все это время ждавшая меня в холле, сразу обняла меня.

Видно было, как она переживает. Глаза покраснели, плечи осунулись, ее фигура казалась меньше, чем обычно. Я не мешал ей, так мы простояли минут пять.

- Такое горе, а господин Дэниэл так и не приезжал, - в голосе чувствовалась горечь.

- Мне все равно где он и что с ним, - зло кинул в ответ. - Я бы хотел принять ванну.

На самих похоронах и после них я не проронил и слезы. Холодная и бледная Луиза была так же прекрасна, как и при жизни. Ее одели в любимое платье с короткими рукавами и яркими цветами.

Обе руки от самого локтя закрепили розовыми лентами, связав их вместе за запястья. Это создавало иллюзию полупрозрачных перчаток.

Я смотрел на нее и не мог отвести глаз.

Родственников было не так много, а видеть их хотелось еще меньше. Приход отца я проигнорировал, а его речь о Луизе вселила в меня не только неприязнь и презрение к этому человеку, но и ненависть. Сразу после церемонии я покинул всех и ушел к себе. Все произошедшее хотелось забыть, как страшный сон, гораздо сильнее, чем прошлую потерю.

Я настолько вымотался за последние дни, что чувствовал себя ничего не желающим овощем.

Так прошла неделя. Я почти ничего не ел, но пил много. Бутылку за бутылкой, потом провал и вновь сладковатая дурманящая жидкость. Ни разу я не позволял себя таких вольностей в распитии вина.

Однажды, взглянув на себя в зеркало, я ужаснулся. Я настолько стал похож на отца. Странно, но помню единичные случаи, когда он был пьян.