Проснуться ото сна

Провел рукой над его лицом, закрывая остекленевшие глаза, совершенно отчетливо понимая, что данную смерть воспримут, как самоубийство, причиной которой стала любовь.

- Новая жизнь началась не так, как я планировал, - с досадой прокомментировал я и, развернув лист бумаги, ранее принадлежащий умершему, прочел:

Я так любил тебя: безумно, страстно,

Но чувств моих ты не щадя,

Отказ я получил бесстрастный,

О Бог, как жить мне сильно так любя?

Строки, написанные неровным почерком, повествовали, конечно же, о любви.

- Интересно, чем эта Агнесса тебя покорила, что ты готов был умереть ради нее? Какова ирония судьбы, - я рассмеялся. Веселого в ситуации не было, человеческие эмоции мешали мне воспринимать все хладнокровно. - А ты, Николас, всегда говорил, что эмоции - лучшее, что может быть.

Я вложил записку в руку умершего, одел его в свои лохмотья. Отряхнулся и, устроив все как несчастный случай, отправился в сторону дома.

Весь дом погрузился в ночь, только в одной крохотной комнате прислуги мерцало неровное пламя.

Открывший меня видел в первый раз, поэтому в глазах замер непроизнесенный вопрос. Когда дремота рассеялась, он немного грубо пробасил:

- Чего вам? Ночь уже, хозяина нет.

Я достал бумаги, подтверждающие мои права на дом. Управляющий недоверчиво уставился на буквы. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что слова, написанные на документе, ни о чем ему не говорят, стоящий передо мной человек не умел даже читать.

- Анатоль, новый владелец этого прекрасного дома, - представился я, убирая бумаги в шкатулку.

От этих слов он оживился, заулыбался, пытаясь угодить господину:

- Я Джонатан. Проходите, пожалуйста, в дом, - он отошел с дороги, жестом приглашая войти. - Подождите здесь, - за мной закрыли дверь. - Я сейчас подойду.

Эта перемена в его поведении мне сразу не понравилась и насторожила.

И он, поспешив по темному коридору, зашел в боковую дверь. Спустя пять минут вернулся не один, а со стариком ели поспевающим за ним.

- Здравствуй, добрый друг Ким, - поприветствовал я старика громким голосом, узнав в нем прежнего управляющего.

Старик поднял густые брови, услышав знакомый голос. По добродушному лицу потекли слезы, я подошел и обнял его.