Проснуться ото сна

Теплый, дурманящий, терпкий запах мускуса витал в воздухе, и как я раньше его не заметил? Я побежал, обострив все чувства, и вскоре заметил фигуру, петляющую между деревьями. Поспешил следом и к своему ужасу понял, что приближается рассвет.

Голова заработала быстрее, выдавая возможные варианты выхода из ситуации. Меня настораживало столь близкое присутствие человека, но других убежищ, до которых я мог успеть добраться, не было. Я развернулся, начиная терять из виду мужскую фигуру, и как можно скорее побежал по направлению к пещере.

Каждую секунду я смотрел в сторону, где должно взойти солнце, и видел, что вот-вот не небе появятся первые светлые оттенки. Я не заметил дерево, со всего размаха врезавшись в шершавый ствол. Отскочив от него, укатился в овраг, в кусты дикой малины. Ругаясь и превозмогая боль от мелких колючек, ушибленной груди и пострадавшего лица, поспешил дальше.

Ливень, прошедший вчера, сослужил мне плохую службу, а высокие, часто растущие деревья не дали возможности высохнуть траве, я, скользя и падая в грязь, хватался за траву, карабкался вверх по склону, выбираясь из оврага.

Я чувствовал, как светлеет небо, глаза резанула боль, когда я посмотрел вверх. Подгоняемый страхом исчезнуть от первых лучей солнца, мне удалось укрыться в вечной темноте пещеры. Углубившись как можно дальше в ходы, я забился там до заката солнца.

Наступила ночь, я вышел из пещеры и сразу насторожился, вновь почувствовав стойкий запах мускуса. Я поморщился. Поблизости никого не оказалось, однако днем кто-то точно побывал здесь.

Взгляд тут же упал на шкатулку, выроненную мной и валяющуюся между камней. Перебрав ее содержимое, убедился, что все на месте, но горьковатые нотки витали и между листами бумаг, уходя далеко в сторону опушки леса.

- Незнакомец нашел мою пещеру, нашел шкатулку, но ничего не взял. Почему? Насколько я знал, люди всегда присваивали чужие вещи, невзирая на то, нужны они им или нет.

Такая мысль меня не порадовала, и, искупавшись в речке, я принял решение вернуться в мир людей.

Один из домов, который оставил мне Николас, находился в местах моего детства. Из-за этой мысли сердце готово было выскочить из груди. Я был вампиром почти двадцать лет и мысль, что я встречу знакомых, все еще волновала меня.

Позаимствовав лошадь (владельцу в конюшне оставил все монеты, которые были у меня в карманах), поспешил в родные места. По пути мне показалось, что я вновь уловил знакомый запах, уносимый прочь прохладными порывами ветра приближающейся зимы.