Проснуться ото сна

Стареешь, - я усмехнулся над ситуацией, хотя мне было совсем не смешно.

- Похоже на то. - Он лег на шкуру, заложив руки за голову. - Смотри, там созвездие Цефея, помнишь, я рассказывал легенду, связанную с ним? - Николас продолжил: - Позавчера я неспроста показал тебе свою жизнь, близиться день нашего расставания, хочешь ты того или нет. Уверен мои знания пригодятся тебе. Теперь можешь спрашивать.

По небу пронеслась сверкающая точка, прочертив яркую дугу.

- Ты обращался за разрешением к Совету?

- Этот вопрос волнует тебя больше всего? - Николас посмотрел на меня, в его глазах блестели искорки веселья.

- Ну, хорошо, отвечу. Да, обращался. Ты будешь удивлен, но и на обращение в себя подобных также требуется их разрешение.

Я представил, как неиссякаемая очередь просящих стоит у их дверей.

- Необязательно личное присутствие, достаточно уметь связаться с ними. Граф Экшелен самовольно превратил тебя, и мне, как создателю, приказали его убить.

Я привстал на локтях.

- Приказали убить? - не поверил я.

- На превращение установлены большие ограничения, кроме того, что обратить можно не каждого, еще требуется получить согласие Совета. Без этого количество вампиров стало бы заметным. Те, кто придумал эти правила, поступили очень мудро. Когда я убил его, то не был уверен, что ты мне нужен, и все же укрыл тебя от его смерти, чтобы граф не забрал твою жизнь вслед за своей. Тебе интересно, что это значит? Когда погибает кто-то из близкого окружения: подопечный или обративший, то это чувствуется и, если новообращенный слаб и его не закрыли, он может погибнуть.

- Что значит, «не закрыли»? Не совсем понимаю.

- Ты, как всегда, нетерпелив. Закрыть — значит разорвать связь с умершим. Мы все связаны между собой, эта связь напоминает родственную, только немого другого рода. Люди страдают, когда их покидает родной человек. У нас же, даже если ненавидишь, почувствуешь эту боль, она не зависит от наших чувств. Ты ощущал мою боль вместе со мной в той каменной комнате.

- Мы, как единый организм, да?

- Правильно, нельзя незаметно отрезать палец.

Я тебя закрыл, забрав эту боль себе. Уверен, тебе и без того приходилось несладко. Сейчас я немного поясню те видения, которые показал тебе. Будучи человеком, я был жалок: нищий в грязном тряпье, питающийся падалью, не умеющий читать и писать, не знающий ничего, кроме постоянного голода. Мой учитель спас меня, так мне казалось тогда. Привел меня в дом, накормил, одел, дал обширные знания и ничего не попросил взамен.