Проснуться ото сна

Тело отказывалось слушаться, на четвереньках я подполз к нему на дрожащих конечностях. Он сделал небольшой порез чуть ниже ключицы, я прерывисто вздохнул, осознав, что не дышал до этого. Это напоминало сон, вот только не знаю, чем он обернется: кошмаром или сказкой.

Сел рядом с ним на колени и дрожа от предвкушения, коснулся одной рукой его плеча, чтобы не упасть, удерживая шаткое в сложившейся ситуации равновесие. Николас откинул голову и закрыл глаза, предоставляя мне всю полноту действий. Его грудь слегка вздымалась, гипнотизируя и не позволяя мне отвезти взгляда.

Запах его крови вызывал спазмы, органы внутри сжимались, и я не понимал противно данное ощущение или вызывает восторг. Я больше ничего не понимал, этот аромат силы, имеющей алый цвет, сводил с ума, одурманивал. Теряя голову и самообладание, я держался из последних сил.

- Почему ты медлишь? Пей! - В голосе слышались сумасшедшие нотки страсти.

Таким Николаса никогда не видел. Тоненький ручеек крови, извиваясь, скользил под застегнутую на нижние пуговицы рубашку.

Я лишь на доли секунды замер почти у самой раны, мое дыхание согревало его кожу, он выгнулся мне навстречу, и я сомкнул губы на ране. Первый глоток дался с трудом, обжег изнутри, у меня все поплыло, от боли перед глазами появились разноцветные круги.

Николас застонал, я хотел отодвинуться и посмотреть на него, но он с силой прижал меня к себе, не позволяя даже пошевелиться.

Мне показалось, что я открыл глаза. Начали появляться нечеткие образы, фигуры людей, резко все пропало, стало темно.

Глава 10

К моему удивлению первое, что я увидел, были не большие комнаты, богатые убранства и блеск, а темнота и грязь улицы. Я смотрел на свои черные руки, держа в них кусочек черствого и с одной стороны заплесневевшего хлеба. Ужаснувшись этой картине, осознал, что это не мои руки и точно не моя жизнь.

Сидя в грязи, прислонившись к стене дома, я грыз кем-то выброшенный и найденный мной хлеб.

Почувствовал, как Николас в той далекой реальности перекладывает вес моего тела на руку, словно я маленький ребенок. После его неведомых для меня манипуляций, я словно вылетел из тела того мальчика, как будто толкнули в спину и я, потеряв равновесие, упал вперед и в первый раз увидел Николоса. Мир слегка покачнулся, тут же придя в равновесие.

Сумерки делали внешний вид мальчишки еще более неопрятным.