Проснуться ото сна

– Как мы попадем внутрь? – спросил я, надеясь, что все отложится на неопределенный срок.

– Ты ведешь себя как ребенок, мой любимый мальчик. Страх и переживания я чувствую с каждым твоим вдохом. В чем дело? Знаю, – уверенно продолжил Николас, не позволив вставить и слова, – что ты не в восторге от подобных развлечений, но лучше ты будешь трястись от страха, чем окончательно упадешь духом, погрузившись в депрессивное состояние. Хватит болтать, перелезай через забор.

Он обхватил меня за талию и подкинул, я схватился за железные прутья, согнутые, украшенные железной травой и изображением каких-то птиц.

Осталось только перекинуть ноги на противоположную сторону. Приземлившись на мягкую землю с пожухшей травой и разбросанными ветром листьями, огляделся. Николас оказался рядом, я даже не успел заметить, как ему это удалось. Волосы для удобства он заплел в косу и надел черные перчатки. Повернувшись, внимательно осмотрел меня, заявив:

– Оторви все блестящие пуговицы от своей рубашки.

«А не мог сразу предупредить».

Пришлось сделать все, как было велено, еще в доме было сказано не надевать верхнюю одежду.

– Прекрасно, выброси их подальше. А теперь иди вперед, я за тобой. Давай же, иди, тебе пойдет на пользу выработать полезные для дальнейшей жизни навыки. Не хочу, чтобы ты, когда покинешь нас, остался без средств к существованию и без умений добыть их.

– Ты меня прогонишь? – смысл слов дрожью передался и в голосе.

– Ты сам все видишь и слышишь, достаточно пустых слов.

Не дожидаясь меня, Николас словно растворился во тьме.

Я, прилагая огромные усилия, дошел до черного входа. Друг скучал, дожидаясь меня. На улице царила тишина.

– Открывай дверь.

Я подошел, подергал замок, хоть и старый, но довольно крепкий.

– Не открывается, – дернул сильнее, прозвучал жалобный скрип.

– Так ты наделаешь слишком много шума, – отойдя к кусту, он взял железный прут, лежавший под опавшей листвой. – Я надеялся, что ты как-то подготовишься, но да ладно. Держи.

С этими словами Николас протянул мне инструмент, чуть загнутый с одной стороны.

Я взял его машинально.

– Открывай, только как можно тише.

Мне показалось, что я возился с замком, по меньшей мере, минут двадцать. Не получалось никак захватить его, я пробовал тянуть, просовывая импровизированный ломик между самим замком и закрывающейся дужкой, очень нервничал.

Терпение Николаса закончилось и он, выхватив прут из моих рук, одним легким движением сломал замок. Я заморгал, не понимая, как ему удалось.