Гадалка - 3. Игра в кошки-мышки

Совсем как на приеме у горе-целителя Арбальда, когда Себастьян магией отнял у меня возможность говорить.

Очертания кабинета расплывались перед глазами, которые горели огнем от непонятного колдовства. Я отчаянно терла лицо, пытаясь хоть таким образом скинуть с себя заклинание. Слезы струились ручьем, но, увы, и они не могли облегчить мое состояние.

— Ваше величество, прошу прощения за поздний визит, — вдруг услышала я незнакомый мужской голос, должно быть, принадлежащий самому принцу Винсенту. — Я лишь зашел выразить вам свою глубочайшую признательность за этот великолепный вечер… — Тут наследник Прерисии замолчал, по всей видимости, заметив, что в кабинете находятся посторонние.

Резь в глазах вдруг многократно усилилась, и я тихонечко застонала, хотя из последних сил пыталась сдержаться, чтобы сохранить хотя бы видимость приличий. Слезы брызнули из глаз с удвоенной силой.

— Простите, ваше высочество, — проговорил Себастьян. Будь я не в столь плачевном состоянии, то, несомненно, восхитилась бы, как хорошо у него получилось передать в голосе трепет, уважение и одновременно смущение неловкой ситуацией.

Я аж подпрыгнула от неожиданности, осознав, что это было обращено ко мне.

— Немедленно удалитесь, сьерра! — продолжал бушевать Себастьян в полнейшей изумленной тишине кабинета. — Неужели вы не понимаете, насколько нелепа и возмутительна ваша просьба? И, поверьте, ваши слезы не способны разжалобить ни меня, ни тем более его величество.

Я еще раз потерла глаза, пытаясь избавиться от паутины чужих чар. Больше всего на свете мне хотелось сейчас врезать чем-нибудь тяжелым по голове Себастьяну. Понятия не имею, какую игру он затеял, но поступил со мной очень жестоко. Впрочем, мне уже не привыкать к таким выходкам.

— Прочь! — с ледяным презрением отчеканил Себастьян. — Немедленно!

И я разозлилась. Ах, так? Ну что же, я уйду, даже если мне придется выбираться из дворца наощупь.

— Спа… спасибо, — сдавленно произнесла я. Подняла голову — и обмерла, поскольку сквозь дымку слез увидела, что не дал упасть мне именно прерисский принц.

Высокий темноволосый мужчина лет тридцати приветливо мне улыбнулся, не торопясь убирать руки с моей талии.