Гадалка - 3. Игра в кошки-мышки

— Дочь, — сухо подтвердила я, менее всего на свете желая развивать настолько скользкую и опасную тему.

Военный отвлекся от кокетничанья с блондинкой и посмотрел на меня, на этот раз куда более внимательно. Да что там, я кожей чувствовала, что вопрос Агюста не оставил равнодушными и тех, кто волею случая оказался рядом. По крайней мере, приглушенный гул разговоров, ведущихся по обе стороны от нашей группы, как-то подозрительно стих.

— Я хорошо знал нейна Хронга и его очаровательную жену, вашу матушку, — произнес военный и словно невзначай мазнул взглядом по Себастьяну, неуверенно хмыкнул, но все же осторожно добавил, продолжая следить за реакцией блондина: — Если начистоту, то мне определенно жаль, что мы вряд ли их еще увидим.

— Вы так говорите, будто они умерли, — пожалуй, даже слишком резко ответила я. — Мои родители живы и здоровы.

— Да-да, конечно, но… — Седовласый заметно смутился, запнулся, пытаясь подобрать нужные слова, но вскоре сдался и уставился на Себастьяна, молчаливо умоляя того о поддержке.

Блондин, однако, совсем не стремился замять неудобную тему. Напротив, он будто получал от этого разговора нескрываемое удовольствие, самым наглым образом улыбаясь во весь рот.

— Жаль, что Флавий Бартелиус не может похвастаться здоровьем, как ваши достопочтенные родители, — вновь вступил в беседу Агюст, чьи тоненькие усики аж задрожали от непонятного возбуждения. По всей видимости, он тоже не видел ничего дурного в смаковании неприятной для меня темы.

— Да, — медленно процедила я, прежде скрипнув зубами от негодования.

— Не обижайтесь, Беатрикс, но я удивился, увидев вас здесь, — продолжил заливаться Агюст, не желая обращать внимания на негромкое предупреждающее покашливание седовласого собеседника. — Говорили, что вы угодили в опалу. Да и вообще… Вы ведь теперь не принадлежите к дворянству. — И он красноречиво взмахнул рукой, обводя блистательное общество вокруг.

— Желаете сказать, что негоже какой-то там сьерре досаждать взглядам благородных господ? — Я сжала кулаки, почувствовав, как ногти едва ли не до крови впились в ладони. Боль немного отрезвила меня, поэтому я продолжила спокойнее, хотя голос уже опасно дрожал от негодования: — Что же, однако я здесь. Или думаете, что я попала сюда обманом?

— Нет, что вы, — теперь наступило время смущаться Агюсту.