Гадалка - 3. Игра в кошки-мышки

— Улыбайся, — прошипел он, почти не разжимая губ, и я, опомнившись, послушно натянула на себя маску притворной радости, машинально подхватив с подноса пробегавшего мимо слуги бокал шампанского.

Следующий час слился для меня в непрекращающийся кошмар. Я не смела никуда отлучиться от Себастьяна, так старательно улыбаясь при этом, что вскоре у меня заболели щеки. В зале было жарко, однако то и дело меня бросало в холодный пот от оценивающих взглядов мужчин, с которыми беседовал мой спутник. И хотя их разговоры ничем не отличались от пустой светской болтовни и в основном сводились к бесконечному обсуждению погоды, пару раз мне показалось, будто собеседники пытались сказать больше, чем могли себе это позволить при посторонних.

— Говорят, в Ольгестии ожидается чрезвычайно суровая зима, — в один из таких моментов важно отметил высокий и очень сутулый мужчина лет тридцати с неприятно бегающими глазками и тоненькой полоской усов над верхней губой.

В эту секунду я резко очнулась от своего странного состояния отрешенности и смирения.

От меня не укрылся словно мимолетный взгляд Себастьяна, который он адресовал этому мужчине. Нет, нас представили в начале беседы, но имя быстро вылетело из головы, вытесненное множеством других.

— Почему вы так решили, Агюст? — Стоящий напротив седовласый мужчина, отличающийся от остальных явной военной выправкой, отвлекся от своей спутницы — очаровательной юной блондинки, годящейся ему в дочери, если не во внучки, и в свою очередь посмотрел на усатого.

— Слухи ходят. — Агюст, довольный таким вниманием, приосанился и смерил Себастьяна высокомерным взглядом. — В нашей стране не только Тайная канцелярия умеет слушать и делать выводы.

Себастьян кашлянул, но в последний момент удержался от каких-либо замечаний, лишь скептически заломил бровь.

— А что вы думаете о нашем госте, ради которого мы все сегодня собрались? — не унимался Агюст, упорно не замечая того, как Себастьян демонстративно нахмурился. — С чего вдруг наследному принцу Прерисии снизойти до визита в столь крохотную и никчемную страну, как наша?

— Следите за словами, — строго одернул его военный. — Я понимаю, что сейчас среди молодежи принято ругать родину, но все же. Не так давно это приравняли бы к предательству.