Спасти любовь за девять жизней

Изабелла, моя тетка со стороны папы, десять лет проработала медсестрой в доме для душевнобольных, и она частенько рассказывала мне о том, как следует вести себя в присутствии таких людей.

– Послушай, Кассиан, – сказала я миролюбиво и как можно мягче, – скажи мне, где ты живешь? Ты потерялся? Давай я отведу тебя домой, а по дороге мы с тобой поболтаем. Обсудим, какая помощь нужна тебе… то есть, твоему королевству. Идет?

Хтонический ужас от столкновения с чем-то немыслимым отхлынул как волна, вместо него пришел простой человеческий страх – этот мужчина, хотя и хорошо воспитан, все же может причинить мне вред, если того пожелает.

А еще капля горького сожаления – на долю мгновения, но я все же поверила, что в моей жизни наконец произошло нечто невероятное, нечто из ряда вон. Но увы! Катерина, ты в очередной раз готова была наивно поверить в волшебную сказку. Как будто история с Майком ничему тебя не научила…

– Мне нельзя домой без тебя! – беловолосый взволновался еще больше. – Если я не приведу тебя в наш мир, мы все погибнем! В тебе тоже течет кровь Сумеречной Леди, и ты единственная, кто не придерживается ни одной из сторон, а потому может найти похищенного Полуночного принца и восстановить пошатнувшееся равновесие! Семь долгих лет неизвестные злодеи держат его в плену, семь лет наш мир живет на грани катастрофы.

Я скорбно поджала губы, выражая молчаливое сочувствие. Классическая шизофрения: весь мир в опасности, родных и близких похитили, и только избранный – в данном случае избранная – может спасти вселенную.

Мой собеседник навострил уши, отчего я заметно напряглась: что, все-таки, не так с анатомией его ушных раковин? Может быть, редкая мутация? Или травма, полученная при рождении?

– Ты мне не веришь, – внезапно заявил он. – Думаешь, я один из этих… Как вы их называете? – он задумался, а потом просиял, отчего одно из ушей, все еще пунцовое, взвилось на макушку.

Я покачала головой и принялась уверять, что я ему, конечно же, верю, и что у меня нет ни одной причины сомневаться в правдивости его слов. При этом я шаг за шагом отступала все ближе к краю леса – мне показалось, в той стороне мерцают отблески дорожных фонарей.

Но беловолосый придвинулся ближе и снова затараторил свою ахинею:

– Я не могу увести тебя с собой насильно.