Кукловод судьбы

- Прости, пожалуйста… но я… ой, мамочка! Я не могу… - Она согнулась от смеха и стукнулась лбом об колени. – Прости, но я не могу совокупляться, как животное. Просто не могу!

Он поднял ее за ворот, она обессилено упала ему на грудь, не переставая хохотать.

- Не можешь?

- Слишком… слишком смешно!

Смех был отличным способом отвлечь Кэрдана от похотливых замыслов.

- Тогда превращайся и летим домой, - шепнул он.

Эдера замерла. Знакомое возбуждение в его голосе, знакомый жадный блеск в глазах. Она решила использовать момент.

- Пожалуйста, обещай, что отыщешь этих бедолаг. Сделай это для меня. – Она отстранилась и посмотрела ему в глаза. Пребывание в зверином облике стерло личину надменной взрослой дамы. Невинно распахнутые глаза смотрели на мага с нежного, почти детского личика Эдеры. Она провела ладонью по его лицу, затем по груди.

– Так неприятно думать, что противный король портит жизнь невинным людям, а ты с ним заодно…

- И то верно. Я порчу жизнь гораздо лучше противного короля.

– Он задержал ее кисть и крепко стиснул обеими руками. – Где ты научилась дешевым дамским штучкам? В самом деле веришь, что на меня это подействует? Я считал тебя умнее.

Он сорвал с Эдеры шубу, бросил в снег, сверху – свой плащ. Швырнул девушку на одежду лицом вниз. Затрещал шифон платья, зеленые с белым ошметки полетели на соседний куст. Эдера вскрикнула, но он зажал ей рот. Она попыталась оттолкнуть его, но он обрушил на нее магическую мощь, и девушка не смогла даже пошевелиться.

- Не можешь, как животное? Слишком смешно? Давай, смейся! Ну? Где же твой смех?

Он удерживал ее за волосы, прижимая лицом к земле. Если бы нечаянный зритель пробился сквозь магический заслон, поставленный Кэрданом, ему бы показалось, что в дворцовом парке и в самом деле совокупляются два животных, размером с людей, но на людей похожих мало. Одному для человечности не хватало "сердца и совести", второму – свободы выбора и воли.

Закончив, Кэрдан набросил на обнаженную и неподвижную Эдеру края плаща, сам сел рядом, прямо в снег.

Лежа в складках огромного черного плаща, девушка ощущала, что ее здесь нет. То, что он сделал, вышло за пределы ее способности чувствовать и воспринимать. Он насиловал тело, но не ее. Ее в теле не было.

И в этом бесчувственном расщеплении Эдеру накрыл прилив знакомой обжигающей волны. Она не смотрела на Кэрдана, зарывшись лицом в его плащ. Но ей не надо было его видеть.