Сделай шаг

— Тогда никаких поцелуев до изобретения зубного порошка и щетки"), она начала докладывать обстановку.

— Ваше сиятельство, я сочла нужным отписать Её Величеству о вашем нездоровье. Надеюсь, вы не сочтете это за своеволие. Но мне показалось, что ваше отсутствие вызовет ненужные разговоры и повредит вашей репутации. При дворе хватает злопыхателей, завидующих вашему положению и королевской благосклонности.

— Ах, что вы, я нисколько не сержусь на вас, дорогая. Наоборот, весьма благодарна и очень ценю вашу преданность, — проговорила слабеющим голоском.

"Знать бы ещё, это точно преданность и ты спасла меня от нехилых проблем, или только что подложила свинью космических масштабов, — мрачно размышляла я. — Но в любом случае, сейчас это выяснить не удастся, сейчас важно совсем другое".

В мои мысли вмешался звонкий голос экономки.

— Ваше сиятельство, не изволите ли подкрепиться?

— Изволю, — ответствовала я под громкие трели внезапно проснувшегося желудка.

Сильные, но не слишком умелые и ласковые руки горничных, помогли мне приподняться в постели. На колени положили большую льняную салфетку, на неё - массивный металлический поднос, по виду серебряный. На поднос - металлическую миску, заполненную какой-то жижой не самого аппетитного вида и запаха.

— Вот, бульончика сварили, чтоб здоровье ваше поправить, значится.

И сложила руки под фартуком, голову наклонила, смотрит так умильно-умильно.

Судорожно сглотнув, взяла в руки ложку. Тоже серебряную, черт возьми. "Господи, не оставь, — жалобно взмолилась, — не для того же ты меня сюда перенёс, чтоб я тут загнулась от дизентерии". И решительно зачерпнула бульон. Ну, что скажу: очень солёный, очень перченный, отдающий почему-то вином. Стараясь есть чинно и благородно, а не давиться под пристальными взглядами окружающих, кое-как дохлебала свою порцию.

Взамен опустевшей тарелки мне подали недоглинтвейн. В кубке. Тоже серебряном, с каменьями. "Эх, и почему бы одной благородной леди не выпить бокальчик эстонского. Не забыть бы изобрести фарфор, — сонно подумала я, сползая под тёплое уютное одеяло. — И чай, это ж невозможно всё время вино хлебать, сопьюсь. А воду, насколько знаю, здесь не пьют".