Три подруги и древнее зло

Значит, отец еще несколько раз выходил на сушу, но меня об этом оповестить, конечно же, никто не соизволил.

– Твоё мнение не учитывается, – уведомил Макс таким заносчивым тоном, что я пожалела. Пожалела о том, что у меня в руке нет кирпича. Ну, или хотя бы лома. Сошла бы даже монтировка!

– Какой же ты говнюк, – зашипела я, глядя прямо в ставшее ненавистным лицо.

– Торопишься с выводами, дорогая, – пропел Макс то ли ласково, то ли угрожающе. В последнее время я перестала его понимать. Совсем!

– Нет, не тороплюсь, – рявкнула я.

– Хорошо, что не из передницы, – хмыкнул Макс, почесав бровь.

– Могу устроить, – попыталась припугнуть я.

– Знаешь, – он развернулся ко мне всем корпусом, – не хотелось этого говорить, но придется. Не стоит затевать со мной боевых действий. Я не самый лучший враг.

– Друг, как выяснилось, из тебя тоже хреновый, – мрачно отреагировала я.

– Я здесь не для того, чтобы собачиться и обмениваться комплиментами, – чуть более миролюбиво проговорил бывший начальник и даже попытался убрать из глаз всколыхнувшуюся в них ярость.

– И правильно, – согласилась я. – Ты бы и минуты не продержался. Что такого удивительного ты можешь мне сказать?

– Ну, – театрально задумался Макс, приложив указательный палец к подбородку. Вот, кому надо было стать примой-балериной. Куда уж мне до таланта такого уровня! – Например, я знаю, где твоя мать. Достаточно удивительно для тебя?

Мне понадобилось несколько минут.

– Готов обменять эту информацию на сведения о том, где сейчас прячется твоя подружка, – щедро предложил бывший друг, а нынче враг. Кто бы мог подумать, что жизнь способна делать такие виражи. – Ну, как? Согласна?

– Отправляйся к дьяволу, – сипло выдохнула я.

– Надо же, а ты оказывается сообразительней, чем я думал, – странно отреагировал Макс, отсалютовал мне рукой и покинул машину.

Обойдя её справа, он встал в паре шагов от капота, задиристо, словно самый главный школьный хулиган, усмехнулся и щелкнул пальцами. Ослепительно сверкнула молния, в которой и исчез тот, с кем мне предстояло провести всю оставшуюся жизнь.