Три подруги и древнее зло

– А что, нам уже пора выходить? – оживилась Ниса, приподнимаясь с места.

– Сиди, – рыкнула я, одним движением усаживая подружку обратно. – Нам ехать до конечной.

Ниса вновь растеряла весь энтузиазм и теснее прижала к себе вино. Кажется, только оно сейчас её утешало и радовало.

– Как ты думаешь, – начала я, маяча макушкой в окошке и меланхолично наблюдая за тем, как иномарка с тонированными стеклами продолжала неуклонно следовать за троллейбусом. – Они присоединятся к нам или нет?

– Что ты подразумеваешь под «присоединятся»? – задумалась подружка.

– Подсядут ли они к нам на очередной остановке?

Я кивнула.

– Вряд ли ребята захотят променять комфортный салон с кондиционером на компанию старушек с рассадой.

Я покосилась на этих самых старушек, встретилась взглядом с парочкой пожилых дам и поспешила отвернуться, ощутив себя крайне неуютно. Сморщенный и ссутуленный вид бабулек наводил на мысли о том, что они еще успели застать моду на ношение кринолина, но вот их неприязненно-злые взгляды устойчиво ассоциировались с тройками НКВД.

Не спасали даже традиционные платочки, мило подвязанные под дряблыми подбородками. Глядя на мир из-под кустистых бровей, они неусыпно следили за действиями окружающих. В салоне мы с Нисой были единственными, кто еще не успел отпраздновать семидесятилетний юбилей, поэтому всё внимание зорких гражданок сосредоточилось исключительно на нас.

– Какие-то очень суровые бабульки нынче пошли, – пробормотала я себе под нос.

– И не говори, – вздохнула подруга.

– Уже страшно в троллейбусах ездить. Такие авоськой перешибут и не заметят.

Я хотела добавить что-то остроумное, но не успела. И не потому что остроумие заглохло, а потому что троллейбус вдруг дернулся, резко вильнув вправо, и затормозил, оглушительно взвизгнув.

Из-за непредвиденной остановки, меня, бестолково болтающуюся между сидениями, швырнуло вперед, приложив макушкой об поручень. Сверху, поддавшись закону всемирного тяготения, приземлилась Ниса вместе со звякнувшей в пакете бутылкой.

Послышалось шипение распахивающихся дверей, а после над нашей живописной кучкой заговорил мерзко-знакомый голос:

– Поднимайтесь, красотки, приехали.

– Шо он там бормочет? – пропыхтела мне на ухо Ниса, пытающаяся убрать свою пусть и худощавую, но весьма тяжелую тушку с моей спины.

– Что-то на своем, ущербном, я не поняла, – просипела я в ответ, пытаясь выбраться из-под банши и пакета, в котором чудом уцелело содержимое.