Три подруги и древнее зло

Или за нами отправили следить профессионалов, которые, как известно, умеют не выделяться, или наоборот – временно решили оставить в покое.

Меня беспокоило множество вопросов.

Как правильно сделать первый шаг и вызвать на разговор Макса так, чтобы он ничего не заподозрил?

Где искать Русю, которая вдруг ни с того, ни с сего решила поиграть в Штирлица?

Что делать с ягуареттами, которые точно не желали перемирия, закусив удила и взяв курс на силовое решение образовавшегося конфликта?

И как, черт возьми, избавиться от зеркала!? Ведь теперь, после разговора с ведьмой нормально поспать в собственной квартире не получится, и это очень раздражало.

Глубоко погрузившись в собственные размышления, я не сразу сообразила, что что-то не так.

Мы с Нисой успели добраться до моей квартиры и даже войти внутрь, вот только я никак не ожидала, что она, не успев снять обувь, замрет посреди маленькой прихожей, где и одному человеку-то было тесновато.

– Эй, ты чего? – возмутилась я и попыталась обойти подругу.

– Стой! – остановила она меня, перегородив собой дорогу и вынуждая меня остаться за её спиной. Разница в росте у нас была небольшой, и я не могла видеть ничего, кроме подружкиного взъерошенного затылка.

– Умом повредилась? – выпучила я на неё глаза, склонила голову набок и увидела, как лицо Нисы отчаянно побледнело. Застывшие стеклянные глаза уставились куда-то вглубь квартиры с таким выражением, словно только что увидели нечто опасное и трагическое одновременно.

– Да что происходит?! – не выдержала я и попыталась поднырнуть под выставленную передо мной руку банши. Но она остановила меня одной только фразой.

– Звони в полицию, – потребовала Ниса. В тишине пустынной квартиры её слова прозвучали так, словно кто-то отпустил лезвие гильотины, и оно стремительно рухнуло вниз, со свистом рассекая воздух. – Здесь труп.

Глава 24

Я обмерла, вцепившись рукой в шкаф, чтобы устоять на ногах. Секунда мне потребовалась, чтобы выйти из состояния ступора, отбросить руку подруги в сторону и броситься в комнату.

А там, на полу, в изломанной позе с неестественно выгнутыми под разными углами руками и ногами лежало тело. Оно было маленьким, слишком маленьким для взрослого человека. Стало очевидно – это ребенок. Ребенок, из вспоротого живота которого торчали окровавленные внутренности.