В оковах хранителя

Родители Алексея были близко, и я не хотела, чтобы они слышали.

Какие же они потрясающие люди… Если бы у меня были такие родители, я бы сделала все на свете, чтобы они были счастливы.

Но и им скоро предстоит хлебнуть горя, а меня даже не будет рядом. Я их забуду.

Я лежала на кровати, подушка уже была полностью мокрой, а лицо горело от слез, когда услышала звук крыльев.

Закрыла глаза, притворяясь, что сплю. Я не собиралась говорить с Кристианом.

Он подошёл ближе, лег на кровать рядом со мной и убрал прилипшие пряди от лица.

- Я не знаю, будет ли тебе от этого легче, – сказал он. – Но мне тоже больно. Я впервые к кому-то привязался, Кэт, и это ужасно. Чувство, словно меня ранят кинжалом в самое сердце и это повторяется. Не имею ни малейшего представления, что вы люди делаете в такой ситуации… Я наблюдал за вами много столетий, но так и не понял, в какой миг ваше сердце заживает и вы перестаете мучиться в агониях.

Я все же открыла глаза.

- Ты все забудешь, – сказал он, глядя прямо мне в глаза. – А я нет. Буду помнить каждый миг с тобой. Твою улыбку, твои слезы, твой голос, твои чувства… И это будет самым главным испытанием для меня.

Я подтянулась, обняла Кристиана и устроилась на его руке. Он не стал отталкивать.

«Откажись от своего бессмертия, останься со мной», – громкие мысли в моей голове, которые бы я ни сказал ни за что на свете.

Слишком высокая цена.

Он сказал, что готов исполнить любое мое желание, но цена высока… Моя душа.

Он озвучил цену и мне пришлось отступить. Бессмертие, слишком высокая цена за ночь с такой, как я.

Только поэтому я сделала шаг назад. Ведь если бы ценой была только моя душа, я бы отдала ее, не раздумывая.

Глава 24

Проснулась из-за того, что Кристиан встал с кровати. Я быстро поняла, что исчезло нечто теплое и очень важное, благодаря чему я чувствовала себя защищенной.

Но вот Кристиан встал, он молча подошел к окну и всмотрелся в него. Спал ли он? Или только лежал рядом? Я не знала.

- Кристиан? – обратилась к нему.

Он повернулся ко мне.

- Нам пора, – сказал он.

Я не могла разобрать были ли в его голосе грусть или печаль. Встала с кровати, посмотрела на махровый халат, который для меня принесла Ольга и поняла, что спала одетой в том самом белом сарафане.