Вместо смерти

В минуты гнева она могла превращаться фрагментарно, что всегда было неожиданно и пугающе: кинжалообразные клыки и когти, внезапно, то появлялись, то исчезали на глазах…- Я никому не принадлежу, – заключила Грёза, уже спокойнее, опасные части тела страшного зверя, наконец, перестали безобразить её человеческий облик. – Думаю, он это уже понял… А ты, что, напугать хотел князя? – насмешливо поинтересовалась она.- Была такая мысль… – отстранённо ответил Альстед.- Напрасно. Я пробовала уже, много раз, по-всякому. Не боится он ничего.

Альстед прилёг и положил голову Грёзе на колени, повернувшись к небу лицом, красоту которого было бессильно описать человеческое слово.Длинные пряди роскошных серебристо-каштановых волос, большие синие глаза, с выражением жестокой насмешки, великолепные чёрные брови и ресницы…Альстед улыбался – завораживающе, но пугающе нереально.Настоящей была только свежая кровь на его красивых бесплотных губах, такая яркая!До утра ещё было далеко, а жертвенная чаша храмового алтаря – полна алого эликсира жизни для носферату!Этой ночью залогом продления его зыбкого земного существования послужила кровь неосторожного желторотого пегаса, общипанная тушка которого белелась неподалёку с переломанными крыльями, а жирные василиски-падальщики уже нетерпеливо ползли к ней изо всех щелей зиккурата, фосфоресцируя голыми телами, пуская слюни, и предвкушающе чавкая. Альстеду достаточно было бросить на них единственный ленивый взгляд из-под полуприкрытых ресниц, чтобы мерзкие создания остановились в замешательстве, и в ужасе поисчезали, один за другим, проваливаясь сквозь землю со звуком лопающихся мыльных пузырей, оставляя после себя только резкий запах сероводорода. Альстед презрительно рассмеялся, вытянул руку и с наслаждением погрузил её в жертвенную чашу по локоть…Спустя некоторое время этого ему показалось мало, тогда он сполз в жертвенник целиком, окунувшись в кровь по самую шею, нырнул с головой, плескаясь в животворящей субстанции…Грёза с довольной улыбкой смотрела на него – Альстед был потрясающе красив, даже перемазавшись с ног до головы – так жутко-ало!Грёза не могла осознать и поверить, как можно было поднять руку на это невыразимо-прекрасное существо, заточить в тюрьму и убить… она отказывалась понимать такую чудовищную жестокость рыцарей Святого Ордена. …Альстед, тем временем – купался в крови, пил её, впитывая всем телом, и казался, как будто бы, даже очень счастливым… и только Грёза знала всю глубину печали его неприкаянной отчаявшийся души.