Сценарий

Мы всё это понимали и, возможно, даже сочувствовали. Иначе как еще объяснить организацию нашей с Юркой ячейки с загадочной аббревиатурой – ЮПП, что в переводе возводило нас в «сан» Юных Помощников Перестройки! Кстати, забегая вперёд, скажу честно, листовки не провисели и трёх часов.

– «А-а! Задело, значит! За живое-то!» – ликовал Юрка, когда увидел, что одна из листовок уже сорвана. Я же, потирая сточенный о железные клавиши палец, вяло улыбался.

Затея, конечно, как и большинство ребяческих идей, просуществовала ровно один день, но мы ещё долго гордились тем, что приняли участие в загадочной перестройке нашей страны!

Ещё, помню, что Юрка ни черта не понимал в английском! И я, составляя наши скромные диалоги, заданные англичанкой на дом, писал для него на бумажке ответы на английском русскими буквами.

Мы стабильно получали тройки, как я понимаю, просто из жалости к нашему слабоумию, граничившему с ослиным упорством.

Нет, наверное, всё-таки в школе мы были приятелями. Ведь в силу какой-то своей особой прихоти, жизнь не преподносила нам никаких серьёзных бед с тем, чтобы проверить настоящие Дружеские чувства.

Но и этого было вполне достаточно! А спустя двадцать лет, мы стали называть себя друзьями детства. И отношениями своими очень дорожили. Это нормально. Как у всех.

Я решил, что сам звонить Юрке не буду, дабы не вызывать у него немой вопрос, – какого чёрта я читаю его мысли?!..

Позавтракав, я зарядил стиральную машину бельём, которое, как мне казалось, мы собираем со всего подъезда, и решил попробовать начать генеральную уборку.

Как ни крути, а возможность побыть одному, надо отрабатывать.

Это было неписаное соглашение, которое никем не обсуждалось. Мы с Таней никогда не делили своих обязанностей. Стирка, уборка, глажка или приготовление еды ложились на те плечи, которые кто-либо из нас самостоятельно подставлял. Так было проще. Никакого графика дежурств. Кто первым обнаруживал работу, тот за неё и брался. Кому было лениво, ласково просил другого, а другой, как правило, не возражал.

Мы оба знали меру, и разногласий или споров на эту тему никогда не возникало. Что ни говори, а понимание между нами было, как у Борменталя с Преображенским во время операции.

Начать я решил с кухни. Эта территория, как и во всех квартирах, требовала наибольших усилий. А когда самое трудное позади, можно дальше и не продолжать… Сказать, что вот кухню я отдраил, а тебе, Танюша, осталось в комнатах пропылесосить, да полки протереть.