Третий путь

– Никакой солярки, конечно, не обнаружили?

– Только пятна у ворот. Несомненно, солярка. Проверка продавцов ГСМ выявила, что мужчина, по описанию очень похожий на Снегирёва, скупил у них от пятнадцати до тридцати тонн солярки в бочках с доставкой силами продавца.

– Доставляли на дачу?

– Только две тележки. Потом стали везти за город и сгружать в указанном месте.

– Место нашли?

– Толку-то. Там вся почва изрыта, видимо, кантовали бочки. Есть следы солярки и протекторов малого трактора. Повезло чисто случайно, когда один из соседей вспомнил, что видел Снегирёва, выходящим из фирмы по производству памятников и надгробий.

– Диски?

– Они. Изготовили около двухсот штук и вывезли за город в то же самое место. Тут работники, которые вели это дело, вспомнили о нашей ориентировке и позвонили к нам в управление. Дело у них забрали, флешку – тоже. Наши ребята быстро пробежались по всем «гробовщикам» и нашли ещё пять таких же заказов, только объёмы были поменьше.

– Флешку доставили?

– Обещали доставить к шестнадцати по Москве.

– Что там, не говорили?

– Фантастический фильм, только не художественный, а рекламный.

– Когда доставят, позвоните мне и несите в просмотровый зал, там лучше аппаратура.

Через три с половиной часа, после просмотра получасовой видеозаписи,состоялся следующий разговор.

– Показанное, если оно соответствует действительности, многое объясняет.

– Как думаете, Сергей Фёдорович, с какой целью Корнеев это затеял? Я имею в виду запись.

– Одной из причин мне видится желание показать, что украденное оружие никогда не всплывёт в России. Кроме того, рекламный характер записи можно трактовать как заявку на возможное сотрудничество в будущем. Сколько бы они ни натащили, это капля в море по сравнению с тем, что может дать государство.

– Корнеев не хочет сотрудничать напрямую с государственными структурами, и в этом я его понимаю: они сразу потеряют независимость.

– А не напрямую? Вот вы, Виктор Викентьевич, разве отказались бы увеличить продолжительность жизни втрое? Причём именно сейчас, когда оставшееся меряется уже не десятилетиями, а годами?

– Не рано ли вы меня хороните?

– Вы прекрасно поняли, товарищ генерал, что я хотел сказать. А если учесть уровень медицины и остальное, что было показано, то многие предпочтут забыть о пропавшем оружии и интересах государства.