Третий путь

Работа оказалась скучной и однообразной, заключавшейся в написании бумаг с редкими выездами на объекты с целью определения характера грунта и пригодности места для застройки. С начальством тоже не повезло: пожилой Виктор Петрович запал на свою красивую подчинённую и буквально не давал ей прохода. А месяц назад в тёткину квартиру примчалась его жена, которую просветил неизвестный доброжелатель, и закатила скандал. Единственной отдушиной были книги. Ещё девчонкой она увлеклась фэнтези и с замиранием сердца читала о прекрасных эльфах, страшных орках, могучих магах и прекрасных принцессах.

«Идёт, как привязанный, – думала девушка, оглянувшись назад. – Здоровый какой, спортсмен, что ли?»

Выбрав людное место, она присела на лавочку и дождалась своего преследователя.

– Здравствуйте, – с ходу поздоровался неизвестный и сел рядом. – Позвольте представиться, маг Алон Нар. Ольга, уделите мне немного своего времени?

– Не помню, чтобы нас знакомили, – отозвалась девушка, у которой почему-то пропал страх.

– Можете называть меня просто Алон, – предложил он. – Я специализируюсь на ментальной магии, но разбираюсь и в других разделах.

– И что же говорит вам магия?

– Что вы очень умная и несчастная девушка, а что красивая, я вижу и без магии.

– Почему несчастная? – спросила Ольга. – Что вы можете обо мне знать?

– Мать умерла от рака, когда вам было одиннадцать лет. Отец женился вторично, и мачеха вас только терпела. Вы окончили школу с золотой медалью и поступили в геологический, мечтая о романтике дальнего поиска, а приходится перебирать бумаги.

– Не надо! – дрогнувшим голосом ответила девушка.

– Ольга Петровна, мы ищем молодых симпатичных женщин, таких чистых, как вы. А у вас ещё и очень нужная для нас специальность.

– Кому это нам?

– Я обо всём расскажу, чтобы вы могли сделать осознанный выбор.

«Симпатичный, – подумала она.

Мужчина улыбнулся, и Ольге почему-то пришло в голову, что он читает её мысли.

– Давайте ваши объяснения, – сказала она.

* * *

Фламин

Лена решила, пока есть время, повидать друзей. Переодеваться не стала, осталась в брючном костюме. Она собиралась создать в высшем свете столицы впечатление о себе, как о взбалмошной и эксцентричной особе, и такой наряд мог стать ещё одной мелкой монеткой в копилку такого образа.