Лантана Камара

Позже на станции, в разное время, побывало с десяток космонавтов, среди которых было и четверо российских. Но особо долго никто не задерживался.

С Андроном же мы работали здесь почти 18 месяцев и хотелось, откровенно говоря, домой. Но… Оставалось ещё 22 дня.

Как-то мы хотели было похныкать в одном из прямых эфиров с ЦУПом, но вовремя поняли, что часа через три наше нытьё выйдет в новостях, а потом уже и звёзды вокруг нас будут смеяться над нашим позором.

Я поднял руки и потянулся. Ладно, пора было перелетать к носу станции.

Именно там, в американском сегменте Node2, к зенитному порту пристыковался “Союз”. Я же находился на другом конце станции, в самом хвосте, в российском служебном модуле “Звезда”.

Странный, необычный шум… Я оглянулся. Повертел головой… Нет, не показалось. Шум был странным, потому что он был чужим. Не своим. За полтора года я невольно прослушал и “пронюхал” всю станцию. Мы с Андреем просто привыкли ко всем запахам и звукам, и особо их не чувствовали, потому что они стали именно СВОИМИ.

Этот шум сопровождался запахом, и они оба были посторонними. И в то же время смутно знакомыми…

Буквально за секунды в моей голове всплыли ассоциации, которые мгновенно выстроились в логическую цепочку и, словно в ответ на полученный результат, тут-же сработала аварийная система.

Конечно, чёрт возьми, это же запах гари! На какое-то мгновение я замер, тупо уставившись на аварийно-предупредительный пункт, который находился прямо передо мной.

Сработала сигнализация, заглушив собой все звуки. Ожил коммуникатор, и я сразу услышал Андрюхин голос:

– Костя?

–Да Андрон, – тут же отозвался я. – Горим, что ли? Ты где?

–Дуй в Node2. К порту. Наоки со мной. Собери по дороге все огнетушители.

Голос командира был спокойным, но зная Андрея я понял, что он в лёгкой панике. Наоки с ним, значит японец уже на борту станции. Это хорошо. Хорошо, что Андрюха не один.

Сняв с угла огнетушитель, я перелетел с ним через адаптер, пересёк ПХО (переходной отсек) и стремительно пролетел по грузовому блоку, сорвав по пути ещё два огнетушителя.

Краем глаза я увидел своё отражение в зеркале на стене в середине модуля, и оно мне не понравилось. С другой стороны, когда оно мне нравилось?

Пока я не совсем представлял себе размеры ЧП, но то что это могло в считанные секунды перейти в катастрофу, я хорошо понимал. Пожар на станции, это почти всегда смерть. Пожарные не приедут. Гидрантов нет.