История одного Волка /2/

Он не чувствовал боли утраты, по крайней мере она не была такой мучительной, как ему ее рисовали другие. Марк просто не хотел останавливать этот голос, не хотел обрывать воспоминания, поэтому услужливая и уже натренированная память прокручивала день за днем, минуту за минутой. Он был уверен, что до встречи с Дараей волк и не жил вовсе. Чувствовал, что вся его судьба была только для того, чтобы в итоге привести его к ней.

А вот за этой мыслью пришла и боль. Он должен был ее остановить. Сама Астарта послала его к ней, чтобы он остановил ее, но он не заметил, не понял, не увидел.

Уже глубокой ночью второго дня, когда одна из лун поднялась высоко над серебристыми облаками, уединение Марка нарушили почти бесшумные шаги. Он даже ухом не повел, когда в нескольких шагах от него вампир опустил на смятый камень три заплечных мешка. Лазарь молча принялся развязывать один из них.

Марк не повернул головы, когда архивампир аккуратно расстелил большой кусок ткани и стал выкладывать из мешка какие-то металлические чурки. Несколько минут вампир неторопливо раскладывал принесенное на ткани, потом в бок Марка ударило что-то мягкое.

- Перекидывайся и одевайся, - глухо, совершенно не живым голосом приказал вампир.

Марк увидел, что Лазарь бросил ему брюки, рубаху и сапоги. Волк внимательно посмотрел в мертвые глаза собственной смерти. Архивампир смотрел так, как мог бы смотреть сам Прах, если бы хоть когда-нибудь решил открыть лицо слабым разумным.

Оборотень безропотно подчинился приказу. Лазарь любил наставницу намного сильнее, чем сам Марк, а потому и смерть от его руки будет лучшим из возможных возмездий. Уж точно лучше, чем бросаться с обрыва или нарываться на стаю львов.

Пока Марк натягивал одежду, вампир притянул к себе самый маленький из мешков и достал оттуда большой кувшин из зачарованной глины и два небольших кубка. Затем, просто сел рядом с тем местом, где лежал Марк и погладил ровный, скользящий под пальцами камень.

Оборотень встал напротив, опустив руки и отводя глаза. Он хорошо помнил их первую и единственную встречу, и последние слова вампира. Так что никакая сила в мире не заставила бы его сейчас еще раз посмотреть в эти помертвевшие глаза.

А вот архивампир смотрел на Марка. Волк чувствовал его взгляд, как прикосновение отточенного лезвия к коже. Особенно долго Лазарь рассматривал его лицо.