История одного Волка /2/

Представь, например, что тебе для чего-то нужна бумага от наместника города, а у него есть, ну, скажем: сестра. Ты ухаживаешь за ней, даришь ночь, которую она будет помнить долго. После этого она сама, подчеркиваю, сама, без просьб с твоей стороны, для тебя все сделает.

- Это мерзко! – буркнул волк.

- Ага, - всплеснула руками девочка. – А если ты перед женщиной в грязных подштанниках, от себя разит потом так, что все местные хряки дохнут от зависти, и ты оставляешь на ее теле синяки – это не мерзко?! Знаешь, нет ничего хуже, чем на балу или приеме убедить красавицу, что ты герой из любовных легенд, а на деле ты окажешься тем, из-за кого она побежит к магу разума, чтобы не вспоминать свою ошибку!

После того, как раздетая марионетка оказалась в траве, а тень у ног хозяйки, Дарая медленно протянула:

- Семнадцать с половиной минут.

Марк только зарычал и сложил ненавистные тряпки на лавку.

- Что опять? – почти убито спросил Марк.

- Существуют десятки способов показать женщине, что она тебе интересна. Для этого совсем не нужно рычать. Например: причеши ей волосы, волк.

- Зачем это?

Взгляд девочки стал несчастным. Она выразительно покосилась на темнеющее небо, мысленно взывая к Богам.

- Знаешь в чем разница между аристократом и простым разумным? – вместо ответа спросила она, когда он все-таки забрал гребень.

- В том, что аристократы – это потомки Истока Рода.

- Форменный дурак! – припечатала девочка. – Так думают только глупцы. Аристократ – это в первую очередь тот, кто лучше, достойнее своих соплеменников. Согласись, с этой точки зрения воин, отдавший жизнь служению короне во сто крат лучше и благороднее короля, который прогуливает казну на балах и тискает по паркам молоденьких фрейлин. Ты должен понять, юный волк, что чистокровность не делает тебя лучшим уже по праву рождения.

- На мне уже давно ничего нет! – тихо, но зло отозвался оборотень.

Девочка покосилась, но не стала поворачиваться, чтобы не мешать ему расчесывать волосы.

- Никто не знает помыслов Богов, Марк. Мало ли, как жизнь повернется. У меня тоже были беды, - еще тише сказала она, после паузы. – Была такая боль внутри, что душу в клочья разрывало.