История одного Волка /2/

Но, ее достаточно просто похитить, пытать, а потом запереть в какой-нибудь башне или камере, чтобы она только и делала, что создавала аморфные арты! Достаточно похитить ее мать – и дочь сделает для нее все… А если к этому прибавить дар некромантии и то, что из-за кровосмешения рас над ней не весит запрет на убийство разумных…

Прах, да ее может прикончить даже Синий Дракон, если увидит в этом угрозу, как видит ее сейчас Марк. Ведь девочке достаточно просто вложить в арт заклятье, останавливающие сердце или удушающее, чего ни один артефактор сделать не может из-за запрета Богини.

Она станет самым страшным и большим убийцей Аарды! Допустим даже, что она не захочет убивать, но будет ли спорить, если ее попытают на алтаре? А если будут пытать ее мать?

Ужас, дикий, неописуемый ужас обуял Марка! Боги, ее срочно нужно спрятать! Срочно увести куда угодно, лишь бы она была как можно дальше от разумных, как можно дальше от аристократов, и как можно дальше от артефакторов.

Марк и сам не понял, как поклялся Праху, да и всему Пантеону, и Милостивой Астарте, что будет оберегать, защищать Лину даже в посмертии.

Даже если его убьют, он все равно будет рядом, не даст причинить ей вред и сам больше никогда не пойдет против ее слова!

Мысли, слова или даже крики сорвались в пустоту сами собой. А в следующий миг перед глазами сформировалась изящная, невероятно сложная сеть из рун темно-багрового оттенка. Мигом пропали все образы воспоминаний. Остался только он, пустота, темнота и это плетение. Марк не видел: есть ли в этом месте у него тело, но ощутил, как плетение впиталась в самые глубины сознания, фиксируя клятву перед Богами.

А затем Марк понял и то, откуда и как родилась его раса. По велению Праха его первые Жрицы шагнули в Инферно. Они, проживая там десятки жизней, полюбили Верфов больше собственной сущности, а когда создания ответили тем же; когда признали их любовь правдивой; когда увидели в слабых человеческих душах вожаков, тогда и была рождена первая душа волка-оборотня.

Тогда и родились первые из его предков.

Если сущность зверя и душа человека в едином решении отдают себя Избраннику, то это и есть «фералаат». Любовь, верность и преданность уже не волка, уже не зверя, а оберегающего пса.

Лина – не его Избранная Пара и не Признанная Пара. Она больше не артефактор, не девушка и даже не разумная. Она – его фералаат. Что-то куда большее, чем любовь. Что-то куда более важное, чем жизнь. Что-то куда более дорогое, чем верность Богам.