Наперегонки с судьбой

Дорогу, по которой она шагала, размыло дождями, развезло колёсами, превратив в непролазную, скользящую под ногами, грязь. Стылая и мокрая земля не только пачкала, но и холодила ноги. Вокруг стояла высокая и сухая трава – сухостойник, как называли его в тех далёких краях, где Александра выросла. Из травы к дороге сползались змеи разных размеров, от мелких медянок до рептилий просто устрашающих размеров.

Во сне Александра решила для себя, что змей мясо и привлекает. Проще всего было бы отбросить его куда-нибудь в сторону, но во сне это почему-то даже в голову не приходило.

Было отчаянно страшно. Страх нарастал тем сильнее, чем ближе подползали пресмыкающиеся гады.

Вокруг царило глухое безмолвие. Не шелестела трава. Не рычали хищники. Лишь тишина и серое небо. Грязная, полная воды, колея и ощущения нарастающей смертельной опасности.

Когда одна из змей оказалась рядом, она бросилась, но не ужалила, а обернулась вокруг руки Александры. Вторая, третья – десятая ядовитая тварь последовали её примеру, обвиваясь вокруг тела девушки…

Александра проснулась, взмокшая от ужаса.

– Приснилось что-то страшное? – тихо спросил Дэйв.

– Что вы здесь делаете? – раздражённо ощетинилась она на незваного гостя. – Здесь так принято – входить без стука, нанося визиты спящим?

По-хозяйски растянувшись у неё в ногах, подперев голову рукой, Дэйв продолжал невозмутимо и внимательно её разглядывать, словно отвечая на свой безмолвно заданный вопрос.

– Не могли бы вы уйти? – уже не скрывая неприязни, спросила она.

Александра уже вся кипела от раздражения. Она терпеть не могла вторжения в её личное пространство.

– Всё никак не могу понять, на кого ты похожа больше: на отца или на мать? С первого взгляда кажется, что на отца больше. Но если твоё лицо напоминает о нём, то твой голос, манера разговаривать, взгляд – всё напоминает в тебе мать.

– Всё никак не могу понять, а вам-то теперь какая разница? – тряхнула головой она, сама поднимаясь с кровати, раз он делать этого не собирался. – Если у вас нет ко мне серьёзного дела, я бы не возражала против того, чтобы вы убрались вон из моей комнаты.

– Из твоей комнаты? Это дом моего отца.

– Пусть так. Но вам всё равно лучше уйти.

– Чем больше я наблюдаю за тобой, тем больше поражаюсь глубине человеческих заблуждений.