Охота на дракона

«А ведь у нее в отличие от меня имеются действительно серьезные связи», – подумала я в тот момент, когда дверь приемной отрезала нас с драконом от очень злой дочери ректора.

Посмотрела на Анжера, тот широко улыбнулся мне. Я оскалилась в ответ настолько любезно, что дракон выронил свои бумаги.

– Простите мою неловкость, – извинился мужчина после того, как поднял последний листочек с пола. – Я сегодня такой рассеянный, что за проклятие? – и он стрельнул в мою сторону глазами.

Кажется, меня очень элегантно пытались использовать в качестве редкого специалиста.

– Иногда мы совершенно случайным образом угадываем невидимое глазу, – глубокомысленно заметила я. – На вас действительно наложено сильнейшее проклятие, лорд Этрен, – покачала головой.

– Не может быть! – нарочито удивленно вскрикнул дракон.

– Может, – выпучила глаза для убедительности.

– Какие красивые у вас глаза, госпожа Одеон, – протянул Анжер, а я сглотнула. – Такой глубокий синий цвет, – сделал он шаг в мою сторону. – И волосы красивые… Как расплавленная медь.

Я пятилась куда-то назад, он наступал. В конце концов я уперлась спиной в стену, а распоясавшийся профессор подошел так близко, что я почувствовала тепло его дыхания у своего лица. Он расставил широко ноги и облокотился одной рукой о стену рядом со мной.

– Мы с вами нигде не встречались? – томно произнес дракон мне прямо на ушко и заправил за него выбившуюся из косички прядь.

Я мелко затряслась и отрицательно покачала головой.

– Жаль, – притворно огорчился дракон и приблизил свое лицо еще ближе, и намерения его были вполне определенны – он смотрел на мои губы.

Похоже, прямо сейчас состоится мой первый взрослый поцелуй, и кто бы мог подумать, с нужным мне кандидатом, да еще и по его собственной воле.

«Язык его нежно, но властно вторгся в горячий ротик Инессы, – вспомнила я строчки из любимого романа сестры, который украдкой почитывала перед сном. – Все мысли вылетели из прекрасной златокудрой головки. Инесса отдалась навстречу этому пожирающему ее суть урагану, зарываясь маленькими ручками в волосы Джека, – а сейчас будет самая моя любимая часть, – и что-то твердое и такое же властное, как язык, уперлось ей прямо в живот».

Я словно наяву увидела, как длинный раздвоенный язык проникает мне в рот, как зрачки мужчины принимают вертикальную форму, а на руках вырастают длинные черные когти, и почти почувствовала, как что-то властное и чешуйчатое куда-то там упирается. В глазах моих потемнело, и я свалилась в спасительную темноту.