Над небом голубым...

Помнишь озорницу с крылышками из сказки про Питера Пэна? Она тоже то радовалась, то злилась без всякой паузы. А когда она заболела, Питер призвал к ней сотни мальчишек со всей Англии, которые должны были пожелать Динь-Динь здоровья. Ведь только так можно вылечить фею! Короче, сейчас я с той же целью звоню Васе, потом – Саше Огневу, потом…

- А потом почтенный директор музея, наконец-то, выставит нас за ворота - фыркнула Птица. – О чем он, наверняка, втайне мечтает, потому, что покоя ему от нас нет ни днем, ни ночью.

Последнее слово она не договорила, потому что Павел крепко ее поцеловал.

- Тебя можно заставить замолчать только таким способом! Но тут ты права: пора возвращаться в башню, сушить штаны и пить кофе.

Женька весело поскакала по дорожке, теряя по пути оранжевые перья. То есть, тьфу! – собранные кленовые листья. Со стороны она смотрелась не то беспечной русской школьницей, не то – спятившей иностранной старушкой.

- Это всего лишь птичья оболочка – грустно подумал государь. – А что у этой сумасшедшей внутри творится, ни один Фрейд не подскажет. Ведь душа – это нематериальная сущность. О ее существовании до сих пор спорят все ученые мира. Но никто из них пока не подсказал – как ее лечить? А она, хоть и невидимая часть человека, но болеть умеет сильнее, чем любой реальный зуб. Это даже я знаю. Хоть и не промышляю ни прозой, ни поэзией.

- Ты чего отстаешь? – обернулась к нему Женька. – И не радостный какой-то? Устал?

- Я думаю. О том, что ты, скорее всего, права. И в дружбе я ни черта не понимаю – ушел от ответа Павел. – Я всегда был несчастен в друзьях, союзниках и подданных. Настоящих друзей у меня не было. Разве что – ты да Ларри. Но можно ли считать друзьями любимых женщин?

- Половина земного шара сказала бы, что ты – извращенец! И в какой-то степени не погрешила бы перед истиной.

- Но ты же не отрицаешь, что у тебя есть друзья мужчины.

- Не отрицаю. Но я же с ними в постель не ложусь. Родственные души – это одно. А партнер по приятному времяпровождению – совсем другое.

- А я – не родственный, что ли? – обиделся государь.

Он замолчал. Опустил голову. И, обогнав Птицу, пошел по дорожке, сердито пиная камешки.

- Стой! Не сердись! – завопила Женька.