Так становятся звёздами

– Возможно, пока не поздно, лучше всего будет завершить миром? – Гаитэ, как единственной женщине среди присутствующих вовсе не стыдно было выступить с подобным предложением.

– Ну уж нет! – фыркнул Торн. – Не будем превращать драму в фарс! Не зря же мы тащились на ночь глядя в такую даль? Или кто-то из господ желает принести извинения?

– Откровенно говоря, это затруднительно, поскольку никто перед вами не виноват, – высокомерно фыркнул Сорхэ. – И нам совершенно не в чем извиняться.

– Вы оскорбили мою невесту, – подал голос Торн, – и я считаю вправе требовать сатисфакции.

– Странно, что невеста ваша, а дерётся ваш брат, – окинув Торна насмешливым взглядом, процедил сквозь зубы Сорхэ.

– Ничего странно, ведь именно мой брат стал свидетелем оскорбления!

– Да я не оскорблена! – возмутилась Гаитэ.

Но никто из мужчин не желал её слушать. Им не нужна была правда – им нужны была причина. Возражать против этого было столько же резонно, как драться с мельницей.

– Я с радостью поучаствую в жеребьёвке.

– Согласно Дуэльному Кодексу, женщина не может считаться свидетелем, – напомнил Сорхэ.

– И всё же, как мы знаем, к свидетельствам высокородных сеньор прислушиваются. Надеюсь, вы не станете отрицать, что имя Рэйвов достаточно высокородно? – пожал плечами Сезар.

– Я предпочитаю оставаться секундантом, – скороговоркой процедил Сорхэ, скрежеща зубами.

– Речь истинного храбреца! – хохотнул Торн.

– Ваше право, – коротко кивнул Сезар. – Ну что, ж! Начнём.

Он сбросил колет и в одной рубахе прошёл к центру площадки. Фейрас, слегка поколебавшись, последовал за ним. Оба встали в позицию: Сезар – справа, граф Фейрас – слева.

Повисшая тишина давила на психику не меньше жуткой улыбки Сезара.

В это самое мгновение Гаитэ впервые возблагодарила судьбу за то, что та привела её к Торну. Старший брат, несмотря на внешнюю грубость и резкость, был вполовину не так жуток и опасен, как младший.

Должно было произойти что-то страшное – не могло случиться иначе. Такие жуткие ощущения не во сне, а наяву Гаитэ уже и забыла, когда испытывала.

Граф Фейрас пошёл в атаку первым, медленно и аккуратно обнажив шпагу, переминаясь с ноги на ногу, будто ему жали сапоги. Сезар же не шелохнулся. В своей неподвижности он легко мог поспорить со статуями.

Сделав пробный взмах шпагой Фейрас не достиг цели. Сезар легко ушёл от удара, даже не обнажив меча.