Так становятся звёздами

Сложен Торн был отлично. С таких тел впору лепить скульптуры – отличны образец идеальной мужской красоты. Поневоле при взгляде на такое идеальное сочетание пропорций испытываешь восхищение и трепет. Каждая мышцы была выпуклой и функциональной, всё в этом теле дышало силой и мощью.

И Торн был прав. Никаких признаков сыпи на его теле не наблюдалось. Кожа была чистая и гладкая, как у младенца, за исключением тем мест, где кустилась растительность – подмышечных впади, паховой области, груди.

Ни розеол, ни папул, ни кондилом.

– Ну что? – встревоженно спросил Торн.

– Судя по состоянию коже, либо ваша болезнь находится в фазе засыпания, либо…

– Либо? – встревоженно отозвался он.

– Либо это другая болезнь, – подвела черту Гаитэ. – Скажите, а на вашем пенисе появлялись безболезненные язвы?

– Нет, никаких язв не было. Но с него то и дело течёт, а стоит помочиться, так боль такая, словно я его в огонь сунул! – сдавленно прорычал Торн, при этом не глядя на Гаитэ.

Только теперь Гаитэ сделалось понятной странная терапия лекаря.

– Обязательно это показывать? – угрюмо поинтересовался Торн.

– К сожалению – да. Я должна убедиться в своих подозрениях. Ошибочный диагноз ведёт к неправильному лечению и, как следствие, отсутствию результата.

Хватило одного лишь взгляда, чтобы понять, что её догадки справедливы.

– И почему у вас такой довольный вид? Чему вы улыбаетесь? – раздражённо отбросил волосы с лица Торн.

– Тому, что всё гораздо лучше, чем я думала по началу. Ваша болезнь один из даров разгневанной богини Любви, которой вы служили через чур усердно, но своё жестокое ожерелье она вам, – пока! – по счастью, не подарила.

– Вы хотите сказать?.. – с надеждой протянул Торн.

– Большинство современных лекарей две болезни не разделяет, что является одной из главных причин неуспешной терапии…

– Говорите проще! – нетерпеливо мотнул головой Торн.

– Проще? Пожалуйста. В отличие от Ожерелья Любви, ваш недуг во внутренности забирается гораздо медленней и, хотя его симптомы более мучительны на первых порах, он куда менее смертоносный и гораздо легче лечится.

– Это правда? – повеселел Торн.

– Лгать не в моих интересах.

– Верно. «В горе и радости» мы вскоре станем едины.