Так становятся звёздами

В его душе бесконечно борются Ангел и Зверь, да вот только ещё ни разу не было случая, чтобы Ангел одержал победу. Учти это, когда будешь делать свой выбор. А теперь, вероятно, сеньорита пожелает, чтобы её проводили до опочивальни? В этих, с виду шикарных, дворцах по ночам ходить небезопасно. Особенно юным и прекрасным девам.

– Как вы заботливы!

– Я заинтересован в вашем благополучии самым прямым образом. Возьмите меня под руку.

– Зачем?

– Я так хочу.

Они вышли на галерею на втором этаже. Отсюда открывался вид на внутренний дворик, тот самый, с фонтаном, где они встретились впервые.

Пламя факелов лизало ночной воздух. Их дымок с ароматом цитрусовых разгонял комаров.

Какое-то время они оба молчаливо наблюдали, как слуги убирают со стола остатки еды, складывая в атриуме горы еды. Её хватило бы на половину квартала бедных, даже не мечтающих о такой роскоши, как марципаны.

В один грязный комок полетели полотняные скатерти, ещё недавно кипельно-белые, а теперь заляпанные жиром и пятнами пролитого вина.

Дворец выглядел роскошным, но по сути был грязнее любой крестьянской лачуги. Большое скопление людей обеспечивало слишком много липучей ко всему грязи.

Сверху были видны покрытые лишайниками старинные статуи, разбросанные в хаотичном порядке, словно кости. А между ними собрались в тесный кружок группы шепчущихся и подвыпивших аристократов.

Положив обе руки на широкий, как подоконник, мраморный поручень, Торн оглядел свои владения:

– Шепчутся повсюду, как пауки. Может быть, именно в этот самый момент, попивая наше же вино, они, в очередной раз, замышляют заговор против нас же? Ладно, пусть мечтают.

– Вы говорите это на случай, если я в сердце своём лелею тайную надежду освободить мою мать?

– А вы лелеете?

– Нет. Лишь надеюсь смягчить её участь.

– Сезар этого не допустит, – голос Торна зазвучал жёстче. – Если только вы не пообещаете ему что-то взамен. Но если вы это сделаете, я лично сверну шею… не знаю, не решил ещё, кому – ему или вам?

– А мне казалось, что в этом деле решающее слово не за вашим братом, а за вашим отцом.

– До завтра. Буду с нетерпением ждать вердикта самого прекрасного из лекарей, что встречал в моей жизни.

Глава 8

– Госпожа, проснитесь!

Гаитэ спросонья села, в испуге прижимая руки к груди и потерянно озираясь. В первый момент она вообще не поняла где она и кто перед ней.