Так становятся звёздами

Из-за затворнической жизни, что меня вынудили вести, мой опыт общения с мужчинами не богат, но и его вполне достаточно, чтобы понять – вы из тех, кто смотрит на женщину сверху вниз.

– Я по-прежнему не понимаю.

– Так вы не желаете понимать! Ну так я выскажусь напрямую! Я спасу вашу жалкую, никчёмную жизнь, а вы, в свой черёд, дадите мне слово, что никогда не будете обходиться со мной так, как привыкли это делать со своими шлюхами. Никогда не поднимете на меня руку так, как сделали это в нашу первую встречу или сейчас.

Торн усмехнулся, но усмешка не задела янтарных глаз. В чертах его лица Гаитэ чудился намёк на нечто непристойное. Указательным пальцем он провёл по её горлу, отодвигая кружевную шемизетку в сторону.

Гаитэ стиснула зубы, заставляя себя лежать смирно, неподвижно, и глядеть ему прямо в глаза. Она ещё надеялась избежать обострения конфликта, не желала бросать открытый вызов. Но при одной мысли, что это может продолжиться, пересыхало во рту.

– Итак, моя жалкая ничтожная жизнь в обмен на твою? – проговорил он, продолжая щуриться. – Я оказываю тебе уважение – ты избавляешь меня от последствия моего слишком легкомысленного отношения к жизни? Так?

– Так, – подтвердила Гаитэ, перехватив его ладонь и удерживая в своей руке.

Торн усмехнулся, ложась на неё сверху. Их тела полностью соприкоснулись. Благо, хоть одежды была препятствием. Хотя – достаточным ли?

– Ваше поведение означает – «нет»? – вопросительно приподняла бровь Гаитэ, изо всех сил стараясь не терять самообладания.

– Не бойся, так не заразишься, – прошипел он насмешливо и одновременно зло, как рассерженный кот. – И даже так.

Он крепче прижал её к себе, заставляя Гаитэ чувствовать его напряжённые мускулы под ладонями. Она безрезультатно стремилась его оттолкнуть, изо всех сил упираясь руками ему в широкие плечи.

– Пустите! Мы же договорились!

– Договорились о том, что я не причиню тебе вреда, не оскорблю и не унижу, – насмешливо прошептал он ей в ухо, обжигая горячим дыханием.

Его руки огладили её талию, словно холку породистой лошади.

– От поцелуя моя болезнь не передастся. Сама же знаешь?

– Нет у меня никакого желания целоваться!

– Зато такое желание есть у меня. Как твой будущий муж я хочу попробовать, каковы на вкус эти губы.

– Нет!

Её протест мало кого волновал, заботил или трогал. Торн прижался своими губами к губам Гаитэ. Язык взыскующе проникал в её рот.