Так становятся звёздами

Но людям, которым всегда нравится верить в сказки, приятно была мысль, что юная, прелестная и добродетельная невеста, вселив в сердце ветреного, склонного к легкомысленному поведению, жениха искреннюю и чистую любовь, исцелила его от всех пороков.

Они восторженно встречали молодую пару, добавляя звено в крепкую цепь, связывающую Гаитэ с Торном.

– Как я уже сказал, тянуть со свадьбой мы не будем. Торн прав – празднества, да ещё по такому прекрасному поводу, как свадьба, укрепит и поддержит дух наших подданных.

– Как прикажите, ваше величество, – ровным голосом ответила Гаитэ.

Что ж? Раз участь её решена, она примет её смиренно и с достоинством.

В конце концов, разве она не научилась любить Торна? Не идеально, но – какая любовь идеальна? Нужно быть реалисткой. С Сезаром её счастье тоже не было бы безоблачным.

На земле нет ничего безоблачного. И может быть это к лучшему? Ведь прямые солнечные лучи, не будь смягчающего влияния облаков, выжгли бы всё вокруг, превратив землю в стерильную пустыню.

Император потребовал в приданное за Гаитэ в двести тысяч.

Она уже было вновь подумала, что свадьба расстроится, но каким-то волшебным чудом, Микиэл согласился всё выплатить! Наверное, немаловажным стало и то, что, обескровленная последней стычкой провинция, во главе со своим юным лордом, вовсе не стремилась к новой войне и ухватилась за возможность оплатить мир в денежном выражении.

Император, со своей стороны, сделал невесте воистину императорский подарок – согласился подарить свободу Стелле Рейвэр, потребовав публичной вассальной клятвы, а также её обязательного присутствия в столице на первое время, пока не улягутся треволнения в провинция.

О свадьбе было широко объявлено, чтобы не только Саркоссор, но и все соседние королевства могли разделить общую радость.

Тем временем из Тиоса от Сезара пришли вести. Герцог Форсева был взят им в плен вместе с тремя сыновьями. Пленников доставили в подземелье, где двоих отпрысков герцога казнили сразу, а третьего, самого младшего, временно пощадили, но лишь затем, чтобы пятнадцатилетнему мальчишке Сезар перерезал глотку лично.

На глазах вопящего от горя отца. Говорят, он произнёс перед казнью: «Мы все должны пожертвовать сыновьями на благо других».

После этой дикой выходки Сезару дали прозвище «Принц чертей». Бессердечная, в чём-то даже бессмысленная жестокость Фальконэ настолько потрясла людей, что один из самых преданных его генералов пошёл на измену, присоединившись к заговору против императорской семьи.