Так становятся звёздами

Вот какого чёрта оно так волнуется, а? Почему пресекается дыхание? Это из-за туго затянутого корсета она задыхается, и мир вокруг качается, как волна? Так бывает, когда на качелях сначала взмываешь вверх, а потом летишь вниз – резко, словно с обрыва.

И нечем дышать.

– Чувства?.. – едва слышно переспросила Гаитэ.

Сезар, расставив ноги и заложив большие пальцы за широкий пояс, опоясывающий тонкую, по сравнению с плечами, талию, вновь смотрел на неё и Гаитэ физически ощущала тяжесть его взгляда.

– Ты станешь делать вид, что не понимаешь о чём я говорю? – с тихой яростью протянул он.

А потом двинулся на неё, решительно и твёрдо:

– Гаитэ, я уже давно выбрал себе дорогу в жизни, но сейчас мне всё это кажется пустым.

Он остановился рядом, видимо, не желая пугать её. Лицо Сезара просветлело, озаряясь такой неожиданной, редкой, и от того ещё более привлекательной улыбкой. И это была именно улыбка – не усмешка, не ухмылка, без сарказма, привычной иронии или язвительности. Улыбка это преобразила его лицо, словно освещая каждую чёрточку изнутри:

– Я люблю тебя, – сказал он простых три слова, которые из-за частоты употребления почти потеряли свой сакральный смысл, но в устах Сезара они отчего-то прозвучали, как клятва.

Гаитэ сомневалась, что в обычае Фальконэ было разбрасываться такими словами.

И этот отблеск света на его лице…

Нет, она не сомневалась в том, что Сезар говорит правду. Тем более горько становилось от сознания, что этот мимолётным отблеск сейчас вот-вот погаснет. Кто знает, повторится ли когда-нибудь впредь?

Видимо, выражение её лица сказало ему больше любых слов.

– Ты молчишь? – с тоской спросил он.

– Каких слов вы ждёте от меня, Ваша Светлость?

– К чёрту титулы!.. Я открываю тебе душу, а ты прячешься за вежливыми словами?! – взорвался он. – Ответь мне прямо: ты любишь меня или нет?

В том-то всё и дело – не может она сказать прямо! Вернее, то, что хочет, не может, а то, что должна сказать… то что должна сказать – будет ложью.

– Некоторые дороги бывают прямые, как стрелы, а иные – петляют, как зайцы.

– О чём ты? – с досадой тряхнул головой Сезар. – Я тебя не понимаю. К чему сейчас эти метафоры?

– К чему? – с горечью поглядела ему в глаза Гаитэ.