Так становятся звёздами

В горле того забулькало, глаза распахнулись, на мгновение в них отразился ужас. Потом всё застыло в бесстрастной маске смерти.

Гаитэ ощутила, как в душе поднялась и опала очередная волна, неся за собой опустошение. Каждый раз, как перед ней убивали кого-то, кусочек души и сердца уходили вместе с другими людьми, правыми или неправыми, сильными или слабыми – неважно. Часть Вселенной оказалось стёртой вместе с очередным огоньком, погасшем в очередной паре глаз.

И даже становясь обыденностью это не теряло ни остроты, ни ужаса.

– Ты слишком легко убиваешь, – невыразительным голосом, борясь с подступающей к горлу дурнотой, процедила Гаитэ. – Слишком легко и слишком много.

– Пошли, – коротко бросил Сезар.

Усилием воли она заставляла себя молчать, из опасения сказать что-то лишнее. Слишком много противоречий, слишком мало точек соприкосновения.

Скользнув к небольшому окошку, Сезар глянул вниз, на лужайку, где отдыхали стражники.

– Сейчас весь гарнизон потопает в трапезную. Постараемся этим воспользоваться, – сказал он.

Гаитэ кивнула.

На мгновение она подумала подбросить Сезару мысль взять Микки с собой в качестве заложника. Это помешает младшему брату наворотить щдесь лишний дел в её отсутствие. Но как миновать все преграды с сопротивляющимся пленником на руках? У них и без того немного шансов на побег.

В комнате тошнотворно пахло кровью. От дурных предчувствий было никак не отделаться. Мрачная тишина не способствовала поднятию настроения. Ни звука не доносилось со стороны коридора.

Гаитэ боялась, что Микки с минуты на минуту может прийти в себя. Чем это обернётся, можно было только гадать. Ей не терпелось выбраться из комнаты. Неизвестность, убитый отец Ксантий – всё заставляло нервы искрить. Гаитэ была на волоске оттого, чтобы потерять над собой контроль.

Или впасть в оцепенение, что ничуть не лучше.

– Чего ты ждёшь? Почему мы медлим? – напряжённым шёпотом спросила она.

– Тс-с! – шикнули на неё в ответ.

Прижавшись лбом к оконному витражу, Сезар, казалось, весь обратился в слух. Затаив дыхание, он напряжённо вслушивался в каждый звук.

– Как только полностью стемнеет, постараемся отсюда вырваться, – зашептал он. – Я не предлагаю тебе остаться, Гаитэ. Если мне удастся сбежать, их месть падёт на тебя.

– Я и сама не хочу здесь оставаться, – заверила его Гаитэ.

– Ну и отлично.

По мощённым каменным плитам за дверью раздались гулкие шаги. Кто-то спешил сюда.