Так становятся звёздами

Войска императора Линтона Руала движутся в сторону Рэйва. Мы в ловушке. Они вдвое, если не втроем, превосходят нас числом. Если выдвинемся из крепости, столкновение с ними обернётся неминуемым поражением.

– О, Духи! – выдохнула поражённая Гаитэ. – Думаете, оставаясь здесь, мы окажемся в меньшей опасности?

Уперев руку в оконный косяк, Сезар покачал головой, не считая нужным озвучивать то, что было ясно без слов.

– И что нам делать? – воскликнула Гаитэ. – У вас ведь есть хоть какой-то план? Вы всегда выходили сухим из воды.

Наверняка и сейчас можно придумать какую-то хитрость?

– Можем попытаться держать осаду, но, откровенно говоря, рассчитывать тут не на что. О преданности людей данной провинции нам говорить не приходится. Вы это понимаете?

– Да. Понимаю. Что же остаётся?

– Выждать момент и бежать.

– Бежать, бросив армию? Но это невозможно! Мы не можем так поступить!

– Гаитэ! – мозолистая, жёсткая ладонь воина на миг коснулась её щеки. – Какое вы ещё дитя! Мне жаль, что во многом придётся разочаровать вас, но… слишком много поставлено на карту.

Поэтому я не намерен щадить врагов. Как бы вы не молили меня об их жизнях, ради вас самих и ради себя я их уничтожу. Жизнь – это большая и грязная драка. И, если приходится выбирать, пусть лучше умрут наши противники, а не мы.

– Нет, Сезар! Нет! Ты не сможешь драться с повстанцами и регулярной армией одновременно! У тебя и тысячи солдат нет. Нас всех покрошат в капусту. Нужно действовать дипломатией, а не мечом. Говорить о мире.

– Даже если бы и стал, кто ж станет меня слушать? Я не буду унижаться, заведомо зная, что никто щадить меня не намерен! Нет.

Просить пощады у врага я не стану.

– Я созову людей. Потребую возобновить вассальную клятву…

– Бесполезно. Предадут при первой же возможности.

– Но так мы хоть что-то сделаем! А пока я постараюсь заручиться их преданностью, пошли весть к отцу и потребуй подкрепления. В подчинении у Торна достаточно людей, чтобы дать отпор Варкароссу и Валькаре, а Рэйв убедить, что хранить верность выгоднее, чем предавать меня.

Не теряйте надежду. Даже проигранная битва – ещё не проигранная война, а мы и битвы не проиграли.

– Мы? – блеснул глазами Сезар.

– Конечно, – уверенно ответила Гаитэ.

– Утопающий хватается за соломинку. Но ты права, соломинка лучше, чем ничего.

Глава 22

Гаитэ никогда не любила отчий кров. По иронии судьбы нигде и никогда она не ощущала себя настолько узницей, как под теми сводами, что сама судьба назначила ей быть защитой и убежищем.