Так становятся звёздами

– Это ты удивительный, – искренне выдохнула она. – Это было чудесно. Благодарю!

– Да ты уже сполна меня отблагодарила, – смеялся Торн.

Они так и заснули вместе, в обнимку.

***

Открыв глаза Гаитэ не сразу поняла, где она. Некоторое время с удивлением разглядывала балдахин над головой. Затем память вернула её к действительности, и она резко села. Взглянув туда, где лежал Торн, обнаружила, что он всё ещё спит.

Какой же сильный у него торс и руки, их так и хочется погладить.

Гаитэ поспешила отвести взгляд.

Огонь в камине погас. Свет с трудом проникал в щель между опущенными гардинами. И весь этот нетопленный полутёмный кавардак вызывал неприятное, тягостное чувство, как похмелье после весёлого вечера.

Как она смогла допустить то, что допустила – как случилось, что она отдалась Торну? Он был ей небезразличен, нравился, вчера она познала в его объятиях рай, так откуда сейчас такая тоска и злость? Прежде всего на саму себя.

Откуда чувство, что она допустила непоправимую ошибку и грядёт катастрофа?

Понять бы ещё, чего она страшится?

Людское осуждение Гаитэ не трогало, ей было мало дела до праздной болтовни, да и знали-то её столь немногие, что сплетен можно не опасаться. Поскольку именно Торн предполагался её мужем, то потеря невинности вряд ли имела такое уж фатальное значение?

Ну так откуда это ощущение неправильно искривляющегося пространства? Чувство, будто она вывалялась в грязи? Ведь не из расчёта отдалась она этому мужчине, а…даже додумать: «по любви» – не получалось.

Что-то внутри противилось, ускользало, не желало произносить этого определения ни вслух, ни даже про себя.

Гаитэ, осторожно выскользнув из постели и тихо, на цыпочках, стараясь не шуметь, принялась собирать разбросанные по полу вещи.

Но ускользнуть незамеченной, как планировала, не получилось.

– Эй, что ты делаешь?

Спросонья голос Торна звучал лениво, врастяжку.

– Одеваюсь, – бросила Гаитэ раздражённо.

Платье шнуровалось на спине. Тут справиться без постранней помощи дело мудрёное.

– Хочешь вернуться к себе? – зевнул Торн, прикрывая рот ладонью.

Гаитэ вдруг поразило, что у него вовсе не длинные пальцы. Короткие и хваткие, как крабья клешня.