Так становятся звёздами

– Бросьте громоздить слово на слово! – рявкнул Алонсон так, что на ум приходило внезапное и грозное рычание льва, столь же оглушительное, как раскаты грома. – Отвечайте прямо. Приставал или нет?

Колебаться, выбирать линию поведения, просчитывать правильность ходов было некогда. Гаитэ решила сказать правду:

– Он не приставал ко мне сегодня, но в прошлую встречу поцеловал меня. И предлагал рассмотреть его кандидатуру в качестве возможного супруга.

Она услышала, как Сезар зашипел, словно ядовитый змей, которому отдавали хвост.

– Довольно, – устало махнул Алонсо и Гаитэ замолчала.

– Вот видишь, отец! – дрожа от гнева, что едва сдерживал, вскинулся Торн. – И ты ещё смеешь настаивать на том, чтобы Сезар сопровождал Гаитэ в Рейвдэйл…

– Я сказал – довольно! – вновь обрёл полноту звучания голос Алонсона.

Император тяжёлой поступью дошёл до высокого кресла на возвышении, заменяющего в этом покое трон, и с трудом опустился, уронив руки со вздувшимися венами на резные подлокотники. Его взгляд, горький, как миндаль, перебегал с лица одного сына на другого, а те, хоть и пристыженные, всё никак не желали расстаться с воинственным пылом.

Алонсон кивком велел подойти сыновьям ближе, вытянув вперёд руку с перстнем, символизирующим его власть, призывая их к повиновению.

Торн, сжав челюсть и развернув плечи, всё же опустился на колено, коснувшись перстня губами, тем самым признавая над собой превосходство отца.

Взгляд Алонсо устремился к Сезару. Он ответил волчьим взглядом исподлобья, словно вопрошая и требуя одновременно – но чего? Пощады себе? Наказания брату?

– Значит, – протянул император, переводя взгляд с одного сына другого, – не желаете образумиться? Позволяете себе эту вражду перед лицом нарастающей опасности, – с осуждением покачал он головой.

– Пытаетесь отнять друг у друга жизнь, словно нарочно играя врагам на руку? Чтобы рассчитаться с теми, кто предал нас – а это почти вся высшая знать Саркассора, – мы должны быть едины! Должны быть во всём заодно друг с другом. Наша задача – месть. Лорды будут подчиняться нам только в том случае, если станут уважать или, хотя бы, бояться. Да только подобное ваше поведение не способствует ни тому, ни другому!

– Я заставлю их считаться с нами, – процедил сквозь зубы Сезар.

– Не ты, а мы. Фальконэ. А ты, Сезар, – рука Алонсона легла на плечо к сыну и легонько сжала, – ты будешь нашим мечом. Ты отправишься в поход на Рэйвдэйл и вырвешь там последние ростки недовольства не одним, так другим способом.