Магия дракона

Вздохнула, досье Таларии попало ко мне в руки, когда я в возрасте трёх лет попала к отцу в кабинет. Дроу принадлежала к дому Эльб, небогатому, но знатному, во главе которого стоял бывший соратник короля. И от неё отреклись. Для эльфа защита дома всегда являлась одним из важнейших факторов жизни, отрекались лишь от преступников и то только в крайнем случае. Лишить дроу защиты означало обречь его на смерть, если он или она не найдёт пристанища среди других рас. Талария справилась, и спустя почти сотню лет попала под крыло дома Шард.

- Я знаю, что ты хочешь узнать, - дроу склонила голову набок. – Эта девчонка всего лишь очередной заказ.

- И сколько тебе за неё заплатили?

- Очень много, - эльфийка расслабленно откинулась на стену, прикрыв глаза. – Цена - моя потрёпанная шкура.

***

Благодаря природной регенерации, драконы восстанавливались быстро, физически, но в магическом плане ничего не сдвигалось с мёртвой точки. Мальбер привёз целителя, беловолосого, словно сошедшего со станиц древних сказаний, старца, одетого в белую, вышитую золотом и серебром хламиду.

- Жить будут, - констатировал, едва войдя в комнату. – Девчонку я подлатаю, второй очнётся часа через два, только к ней не пускайте – взбесится.

- Отчего же? – Куратор нарочито спокойно покосился на бледную, как полотно, Лекс.

- У них особая реакция на пару, - целитель хитро сощурил светлые глаза. – Тебе ли не знать, столько прожил в Эль’Турраре.

- Пара? – Фыркнула, пытаясь скрыть за насмешливостью искреннее удивление. Сюрприз! Разве могу предназначенные судьбой так друг друга ненавидеть? – Что-то я у них великой любви не заметила.

- Замолкни, рыжая, - буркнул Лин, грея руки о края огромной чашки с восстанавливающим отваром. – Не наше это дело.

Закатив глаза, покинула комнату, плевать я хотела на их личные отношения, главное, чтобы подруга выжила и, желательно, с магией.

Целитель говорил ещё долго, я даже успела вздремнуть на низком диванчике в гостиной, пока беловолосый возился с пациентами.

***

Шаррен тер Рид

- Где она? – Первый вопрос, повисший в напряжённой тишине комнаты. Голос, хриплый и каркающий, отразился от пустых стен, словно в помещении, кроме меня никого и не было.