Магия дракона

Если повезёт, к Грифам мы даже не приблизимся.

Я послушно кивнула. Карту, составленную Марьяной, я видела мельком, и судя по ней – троп в Чёрных дебрях не было вообще, но для Ланды даже овраг, по которому когда-то пробежалась лиса – уже почти тракт. Рен уверенно свернул в лес, ступал он бесшумно, умудряясь не сломать ни единой веточки. Я, грустно вздохнув, набросила на себя простенькое облегчающее заклинание, и пошла за ним. Ходить бесшумно я так и не научилась.

В общем, с оврагом я почти не ошиблась. Это было пересохшее русло ручья, огибающего когда-то густой ельник.

Снег здесь настолько слежался, что следов на нём почти не оставалось – хватало робкого порыва тёплого ветра, чтобы он слизал даже намёк на то, что здесь когда-то прошёл человек. Шаррен иногда останавливался, проверяя, не сбились ли мы и не выйдем ли сейчас на Грифов. Но в этой части леса их словно не было. И не только их.

«Слишком тихо», - подумала, наконец, поняв, что мне не нравится в Чёрных дебрях. Даже для зимы здесь было слишком тихо, настолько тихо, что чувствуешь себя разом оглохшей.

За всё время мимо нас не пролетело ни одной птицы и не промелькнуло среди деревьев ни одного вспугнутого зверька.

Рен замер, нахмурился, словно заразившись моей тревогой. Вокруг был только лес – чёрные стволы деревьев, тёмно-зелёные еловые лапы, почти не пропускающие дневной свет, и тонкая снежно-ледяная корка, покрывавшая землю. Обычная картина, какую можно увидеть в зимнем лесу, если бы не странное ощущение, словно стоишь не посреди дебрей, а на… кладбище.

- Демон, - выругался вдруг дракон, и ускорил шаг, почти переходя на бег. Я сорвалась следом за ним, уже не задумываясь над оставляемыми следами. Но мы всё равно не успели.

Шаррен остановился так резко, что я влетела ему в спину, не успев среагировать. Глухо помянув себе под нос родственников кронпринца, я выглянула из-за его плеча и недоумённо свела брови. Туман. Густой, белесый, клубящийся, оплетающий деревья, стелящийся по земле и даже издали казавшийся ледяным, словно сотканным из крохотных застывших капелек.

От него ощутимо тянуло неприятной силой, имеющей приторно-сладкий аромат и даже на таком расстоянии жалящей льдом. Раньше я уже ощущала её – когда работала Влада.

Он шевелился, словно огромное, бесформенное существо с миллионом щупалец. На моих глазах одно из них обвило тоненький ствол молодой ели, разом побелевшей и разлетевшейся пыльным облаком, словно впитавшимся в белесое марево. По спине пробежал холодок.