Жизнь дракона

- Напоминает то, что было на кладбище, - спустя пару минут оповестила дракона, запуская огненный шар в густую темноту коридора. Тьма не рассеялась, оставаясь такой же пугающе плотной.

- Только попробуй за мной пойти, пока не позову, ведьма, - слишком самоуверенно заявил дракон, бесстрашно шагнув вперёд, скрываясь в темноте. А я, как истинная леди, осталась ждать его призыва, и не потому что мне так хотелось или я всё-таки признала главенство дракона, нет, я осталась на месте потому что этот чешуйчатый монстр напустил на меня парализующее заклятие.

- Иди сюда, - прозвучал холодный приказ, и путы меня отпустили, позволяя, рыча себе под нос ругательства, проскользнуть в облако тьмы. Сначала, как и ожидалось, наступила тяжесть, дезориентация и просто колоссальная слабость, а потом всё внезапно исчезло. Я стояла в небольшом круглом зале рядом с драконом и точно могла сказать, пределы здания с темницами мы не покидали. Зал больше напоминал комнату для ритуалов в Академии.

- Демоны, - выдохнул Шаррен, опустившись на корточки и проведя пальцами по одному из лучей, измазанных чем-то вязким и алым, повернулся ко мне. – Кровь не их, но я всё равно чувствую этот запах.

- Низшие? – Вонь и правда была такая, словно кто-то открывал портал в Нижние миры.

- Скорее всего, но ими кто-то же должен управлять, - вытерев руку об относительно чистые кирпичи на полу, кронпринц как-то резко повернулся на ноги. – И какого упыря мы сюда вообще сунулись?

- Напомнить? – Зло оскалила клыки, косясь на этого самого упыря, сам полез к Мраку на кулички, куда меня частенько отправляют близнецы, а теперь виноватых ищет. Вот действительно, гад чешуйчатый, что ж мне так везёт-то?

- Не стоит, - сквозь зубы выплюнул дракон.

- Как нам отсюда выбраться? Такое ощущение, что мозг здесь я, а ты так – оружие, - рыкнула, выведенная из себя его излишне спокойным поведением. Мы упырь знает где, а он условия выставляет, хотя думать полагается ему. Я же трусливая глупая женщина? Что ж, сегодня с этим соглашусь.

- Да что с тобой не так? – В аметистовых глазах полыхнул гнев, руки с такой силой сжались в кулаки, что побелели костяшки пальцев.