Месть Агонии

Да, ты как всегда умна, тебя невозможно обмануть. Я мог бы извлечь яд из крови, пусть и с трудом, но убить всех охотников. Я даже, наверное, мог найти и кукловода, благодаря которому столько моих детей обратилось в пыль, но я не стал ничего этого делать. Прошу, поверь мне, я действительно хочу уйти! Мне пора перестать бороться. А приемника я не оставляю после себя, потому что не вижу в этом смысла. Я долго искал, действительно долго, но так и не встретил подходящей души ни в одном из миров. А еще я испугался.

- Чего ты мог испугаться? - не поверила вамп.

- Я испугался, что сделаю неправильный выбор - и моя суть, моя сила, окажется в руках безумца, ошалевшего от власти и мощи внутри. Я не против смертей и крови. Ты знаешь я не раз стоял у истоков многих войн, но мне нужна была душа, которая сможет совладать с силой первородного вампира. А это оказалось почти невозможным. Мне так и не встретилась душа, способная нести подобный груз, - он замолчал, но потом с силой сжал руку подруги. Тонкая сухая кожа моментально потрескалась и начала осыпаться на влажный от крови диван.

- Я выслушаю все, что ты скажешь, Антуан! - с готовностью согласилась женщина.

- Но у меня к тебе будет последняя просьба.

- Я сделаю все, что ты пожелаешь, клянусь! - привстала с колен Марэна. Последняя воля единственного друга. Если он попросит разрушить этот мир, а может и все миры.

Вампир рассмеялся, отчего вокруг некогда красивого рта образовалась алая пена.

- Это хорошо, что ты поклялась, еще до того, как услышала мою просьбу. У меня нет сил на долгие уговоры. А клятва не даст тебе нарушить слово и сделать что-то поперек моих слов. Поэтому сейчас просто выслушай меня, а потом я расскажу тебе про уход. Марэна, я всегда любил тебя. Возможно с того самого момента, как увидел тебя в бою на той галере.

Я был тебе верным другом, был возлюбленным и простым любовником, был врагом и был соратником. За все это время, за все времена, что мы прошли, кем я только не был для тебя, но всегда был где-то рядом. Мне жаль, что последние века наши тропки разошлись. Наверное, это единственное о чем я по-настоящему жалею сейчас.