Инициируя стража

Будто Виктор Петрович нарочно старался скрыть свое истинное лицо.

Как только последние одногруппники покинули аудиторию, девушка поднялась на ноги, чтобы подойти к преподавательскому столу. Хотя, видит бог, чувствовала, что лучше держать максимальную дистанцию с этим человеком. Обаяние, смешанное с опасностью, что он наверняка нес, всякое разумное существо заставит держаться подальше. А неразумные, словно мотыльки с пламенем свечи, будут стремиться оказаться как можно ближе.

Сумка неприятно оттягивала плечо, после вчерашней тренировки все тело еще болело.

– Виктор Петрович, а можно бестактный вопрос?

Высокий темноволосый мужчина замер, вскинув правую бровь вверх.

– Ну, попробуйте, – позволил он, начав собирать со стола работы студентов в свой кожаный портфель.

– А вы кто?

Виктор Петрович на секунду замер, но на Яну оборачиваться не стал.

– Действительно бестактно, – согласился он. – Разве Павел Аркадьевич не снабдил вас всей необходимой информацией?

– Я еще не успела ее изучить, – Яна притянула свою наплечную сумку ближе к телу, будто готовясь защищаться. Химик подозрительно повеселел, на его губах проступила игривая улыбка.

– Зря, – отметил мужчина. – И, между прочим, весьма обидно.

Яна не совсем уловила тон преподавателя – говорит ли он серьезно или подтрунивает над девушкой.

– Я-то был уверен, что статус исчадия ада и самого главного врага стражей требует большего внимания от новичков.

С каждым словом волосы на голове студентки все больше приходили в движение.

– Яна, выдохните спокойно, – мягко улыбнулся мужчина. Пусть настроение немного потешиться над новым стражем еще не отступило, но вид перепуганных девушек Виктора никогда не приводил в восторг. И сейчас смотреть на эту маленькую пташку, склонную падать в обмороки, было почти жалко.

– Вы шутите?

То, как Уварова вздохнула с облегчением и даже хохотнула, резануло мужчину по живому.

“Совсем молодежь разбаловалась”, – отметил про себя он, а вслух сделал замечание:

– А вот это уже просто грубо.

Виктор Петрович прислонился к краю стола и скрестил руки на груди.

– Простите, просто… – Яна запнулась. Врожденная вежливость боролась с животным страхом, любопытством и еще целой бурей эмоций.