Принцесса с горьким именем. Книга 1. Падение фамилии

Выслушав путанные речи, она враждебно смотрела на «гостей». Катерина и Коля были склонны поддержать ее настроение.

-Мне что-то не нравится подобное посольство: камергер Его Величества и княжеский отпрыск, больше похожий на наемника, - недовольно сказала она, скрестив руки на груди.

Грей улыбнулся и посмотрел на побледневшего камергера, который откровенно побаивался этой женщины.

-Госпожа Мартре, - потирая руки, сказал он. – Простите, что мы вот так вот ворвались в ваше… - он осмотрел маленькую кухню, - жилище, но иначе поступить было никак нельзя.

Мартре вздернула бровь. Барабаня пальцами по колену, камергер выдавал свое сильное волнение. Это волнение переросло в тупое оцепенение, когда на кухню в мягком халате и тапках вошла принцесса Андории. Запутавшись окончательно в своих объяснениях, он замолчал. Тогда Грей и решил помочь бедному слуге Его Величества, не забывая при этом бросать откровенные взгляды в сторону бывшей принцессы.

Коля готов был растерзать его на месте, но маленькое помещение и настороженные взгляды подруг и самой Мартре удерживали его от всяких действий.

Между тем Грей попросил смущенного камергера что-то достать из портфеля.

Мириам наблюдала за странной компанией. Приход этого старого, давно забытого человека из ее прошлого едва не перевернул все ее сознание. Увидев в дверях знакомую фигуру в мундире и плаще, бывшая принцесса лишилась дара речи. Если Грей еще мог походить на жителя мегаполиса этого мира, то вот камергер, с присущим только одному ему строгости и выдержанности в одежде, смотрелся в маленькой квартирке очень смешно.

За четыре года, что прошло со времени их последней встречи, слуга отца мало изменился. Разве что появились новые морщины, но и они были настолько хорошо скрыты под старыми, что Мириам почти не замечала изменений. Все те же подкрашенные волосы, все тот же жесткий воротник сжимает его худую шею, все та же неуверенность перед наперсницей принцессы Мириам.

Порывшись в портфеле, камергер вынул слегка помятую бумагу, исписанную его четким ровным почерком. Мириам помнила этот почерк. Она взглянула на бумагу и обомлела. Коля и Катя, терзаемые любопытством, склонились над ней, но через секунду лица их вытянулись.

-Что это?

-Ничего не понятно, - нахмурился Коля.

-Это… это помилование, - хриплым голосом проговорила Мириам.