Конкурс попаданок, или Кто на новенькую

Переночевать можно и у знакомых лакеев – пристроиться где-нибудь на диване, в кресле, на полу, в конце концов. А вот снова попасться к нам в лапы… вот это вот по-настоящему страшно.

Света вопросительно кивнула, словно опять проникла в мои размышления. Я отмахнулась. От усталости язык почти не ворочался.

– Значит, до завтра! Я зайду, после свидания с Валькантом! – пообещала приятельница и юркнула в свою квартиру. – В подробностях расскажу, как все прошло. Лично, а не мысленно! – добавила, закрывая за собой дверь.

Я хихикнула и недолго посидела, наслаждаясь тишиной и одиночеством. Нет, приятно конечно пообщаться с принцами, вельможами, шутами всякими… Но после этого безумно хочется тишины и покоя. В том числе и от Светы. Хотя приятельница все больше мне импонировала. Она не унывала, умудрялась даже истинно-попаданскую язвительность проявлять так, чтобы не выглядеть хабалкой. Я назвала бы ее попаданкой новой формации. Юмор, отвага, желание устроиться в новом мире получше – все было при Свете.

Но какое-то рафинированное, я бы даже сказала – окультуренное. Фалькон, и впрямь, расстарался, подбирая богинь. Возможно, даже следил за нами, проверял, испытывал.

Еще бы! Никакой он не обычный королевский шут-затейник! Фалькон очень мощный маг или даже больше того… А маски помогают скрывать его истинную сущность. Не говоря уже о шутках-прибаутках. Боюсь, веди он себя как зеленоглазый жердь, Фалькона побаивались бы тут всерьез.

Ну а что? О его способностях никто ничего толком не знает. Возраст шута тоже неизвестен. Зато все понимают – он тут очень давно, древний и мудрый. Думаю, только шутовская должность и позволяла Фалькону располагать к себе, рождать доверие, а не страх и настороженность.

И чем дольше я размышляла о шуте, тем все больше казалось, что ему можно доверять. Не так чтобы все и сразу. Не то чтобы безоговорочно. Но Фалькон выглядел порядочным, хотя и очень скрытным. Думаю, даже принцы, даже король Дралько не видели истинного лица шута.

Впрочем, помогал он монаршей семье исправно, служил, так сказать, верой и правдой. Вот никто и не стремился копнуть поглубже. Сдернуть с Фалькона чужие ужимки, счистить налет чужих эмоций, стереть чужие выражения глаз.

Ну да ладно. Мы еще к нему присмотримся. Я и Света! А это уже сила. Целых две богини, способные перебрасываться мысленными посланиями, соблазнившие лучших вельмож королевства.