Помощница декана-демона

 – Представляю себе демонстрацию рогатых феминисток под лозунгом «Демоница – тоже человек!» В особенности учитывая, что люди, если они не сильные маги, вроде тебя, считаются в низших мирах еще более ничтожными существами, чем демоницы.

– Ты что-то уж слишком разговорчив! Так что… давай поясняй. К чему должна быть готова девушка, с которой случается связь.

Весельчак сделал вид, что забил рот мясом. Я решительно пододвинула к себе его тушку и заявила:

– Беру твою пищу в заложники. Начну отрезать по кусочку и скармливать стриптизершам эрхам! Говорят, они всегда голодные!

– Да ты террористка! – опять расхохотался Вельсер, но выглядело не слишком искренне.

– Говори! – я оторвала крыло у тушки.

– Жестоко оставлять мужчину без еды. Не удивительно, что на Земле феминистки победили. Наверное, не давали мужикам поесть, пока те не признали их права…

– Учитывая, что до победы феминизма кулинарили у нас практически всегда женщины – догадка засчитывается.

– Ты как на викторине. Повторяю вопрос… Повторяю вопрос, – Вельсер хитро покосился и внезапно повернул голову в другую сторону, будто заметил там нечто странное. Я посмотрела туда же, и рогатый спутник воспользовался случаем – вырвал тарелку с тушкой из моих пальцев и притянул к себе.

– Боишься сказать? – приподняла я бровь и откусила кусочек пиццы.

– Ты ешь, ешь, Фея. Давай так. Еще четыре свидания – и я отвечу на твой вопрос. А?

– А давай я не пойду больше ни на одно свидание с тобой, если немедленно не ответишь?

– Умеешь торговаться, – ухмыльнулся Вельсер. – Ты определенно вписываешься в наши миры. Хитрая, цепкая, хорошо торгуешься, с чувством наказываешь провинившихся студентов. Побольше жестокости, поменьше совестливости – и считай, ты уже прижилась. Поменьше женской солидарности и побольше стервозности – считай своя в доску.

– Я не дерево, чтобы приживаться! – возмутилась я. – И не пытайся запутать. Ты не ответил на вопрос…

– Да-да, про связь и готовность девушки… Бла-бла-бла… Мы снова повторяем вопрос, чтобы вы не забыли его, – Весельчак налил мне чаю и фокки, а себе – туля – густого, желтого. Неспешно отхлебнул из высокого бокала и жестом предложил мне попробовать.