Босоногий друг

Велираз уже раз обманул меня с договором, что мешало ему сделать это снова? Вдруг, отменить сделку можно? Должен быть обратный ход - должен быть! Не для заказчиков, а хотя бы для самих демонов. Они должны были оставить лазейку для себя!

Раздумывая таким образом, я совершенно не следила за тем, что происходит вокруг. Ровно до тех пор, пока не услышала какое-то странное рычание. Не то что бы ветер вдруг подул, и мне могло послышаться, нет, это было именно рычание.

Все еще обнимаясь со стволом, я кое-как повернула голову.

Каюсь, желание тут же запрыгнуть на это дерево было непреодолимым. Но я лишь тоненько вскрикнула и вцепилась в ствол еще сильнее.

Позади меня стоял волк. Окраску я разглядеть не успела, потому что в глаза мне бросились лишь его клыки. А остальное разглядывать уже не было смысла. Кто-то там говорил, что при животных нельзя показывать страх. Слыша позади своей спины утробное рычание, я сперва осторожно, а потом уже совершенно не заботясь о какой-то там грязи под ногами, кинулась наутек.

Падала раз, наверное, двадцать. Исцарапала себе все руки, порвав при этом свитер. Не знаю, решил ли волк, что убегающая жертва лучше, чем вообще никакая. Я вообще не знаю, погнался ли он за мной. Потому что хлюпающие ботинки и мой тоненький вой на особо резких поворотах могли заглушить что угодно. Мне было настолько страшно, что, казалось еще немного, и я действительно могу описаться. Это было невероятно. Я дерзила Демону Перекрестка, который мог испепелить меня в два счета, и готова была выть от страха перед волком.

Я ненормальная.

Бежала долго. Может, конечно, не очень долго, но когда улепетываешь от волка - и минута кажется целым часом.

Не знаю, решил ли зверь отложить свой завтрак на потом, и нагнать меня как раз на ужин, но факт оставался фактом - к племени кочевников я вырвалась живой, но все-таки немного "вредимой".

Когда Бохоног завидел меня грязную, чумазую, в порванной одежде, привалившуюся к ближайшему дереву, то тут же кинулся на помощь.

Ко мне подослали двух мужчин, которые не без некоторой брезгливости, схватили безвольную меня и поволокли к шатру, где уже ждала Ларивина.

Взгляд у неё был такой, что мне тут же стало стыдно.