Босоногий друг

Теперь я уже понимала, что да, он просто не хотел подставлять нас. И, возможно, действовал из лучших побуждений. Но перекинув всю ответственность на себя, он всколыхнул во мне глупое чувство несправедливости.

Как можно решать за человека отступать ему или нет? И неужели Нейт действительно решил, что мы... ну, хотя бы - я, его брошу?

Вот и столкнулись два дурака.

Один кричит: "я прикрою всех своей грудью!".

Другой ему вторит: "я не дам тебе этого сделать!".

Под ворохом всех этих мыслей и запоздало накрывших эмоций, заснуть было очень тяжело.

Сперва я всё ждала, что вот-вот и хлопнет входная дверь, и ввалится в комнату темная фигура, отряхиваясь от снега и плюхаясь на кровать от усталости. Но чем больше времени шло, тем прозрачнее становилась надежда.

Парень обиделся, причём ведь справедливо обиделся, и кто теперь знает, сколько он решит помёрзнуть на улице.

В конце концов, устав от всех переживаний, я просто закрыла глаза и сама не поняла, как уснула.

А разбудил меня грохот.

Тот самый грохот, которого я боялась больше всего на свете. Тот грохот, который начинался лишь только тогда, когда собиралась бушевать природа, словно пытаясь показать земным тварям, что она сильнее.

Я ненавидела гром.

Я боялась его даже больше, чем сотню демонов вместе взятых.

Дождь за окном разверзнулся настолько сильный, что его капли тарабанили по крышам домов и водосточным трубам так, словно пытались пробить в них дыры. Одно это уже заставляло сердце сжиматься от страха.

Но такого простого развития событий природа допустить не могла.

Сперва в темноту комнаты пробрались яркие вспышки света, за ними незамедлительно последовали тяжелые столкновения грозовых туч.

С каждым новым ударом грома, сердце в груди подпрыгивало так сильно, словно хотело выбить себе путь на свободу. Сверкания молний, неизменно сопровождающиеся периодическими громыханиями разъяренного неба, были похожи на всполохи взрывов, из-за чего паника внутри меня набирала обороты всё быстрее и сильнее.

Я попыталась прикрыть голову подушкой, чтобы ничего не видеть и не слышать, но, словно издеваясь, гром начать греметь ещё громче, а молнии стали ярче.

Яростные вспышки мелькали у меня перед глазами, заставляя сворачиваться на кровати в комочек и прокручивать в уме возможные варианты побега, в тщетной попытке спастись.

А паника тем временем прочно укоренялась в организме, злорадно посмеиваясь над моими жалкими попытками прекратить этот ужас.