Босоногий друг

И действительно, за последнее время я к Гервику стала относиться, как к Эдди. Но кто он мне? Лучший друг? Смешно даже.

- Твое право, - пожала плечами, старательно делая вид, что меня нисколько не задели его слова.

Вообще-то они действительно не должны были задевать. Мы с Гервиком общаемся два дня, какой он мне друг? Он даже не знакомый. Тем более, причин идти вместе с нами у него в самом деле нет.

Парень неловко поднялся. По нему было видно, что он за собой вину тоже ощущает. Да что это с нами? Мы никто друг другу.

Если он хочет уйти, то имеет на это полное право. На брудершафт мы еще не пили. И, видимо, уже не выпьем.

Да и вообще, будь я на его месте, тоже бы ушла.

У Гервика нет веских причин связывать с демонами, рискуя при этом жизнью.

Когда дверь за парнем захлопнулась, в комнате повисла тишина. В тот момент, когда хозяин трактира сказал, что можно освободить только двухместный номер, я даже расстроилась немного. А теперь, оказывает, судьба.

- Ну что, спать? - обманчиво бодро осведомилась я. - Тем более, тебе-то точно нужно сил набираться.

- Угу, - кивнул парень в ответ.

Мы легли довольно быстро.

Я как можно скорее приняла ванну, отдала свою одежду служанкам и, потушив свет, улеглась в еще не нагретую постель. И в этот момент поняла, что парень, имени которого я так и не узнала, уснуть до сих пор не мог.

Наверное, эта ночь не сравнится даже с той, когда мне пришлось спать под открытым небом.

Парень, еще несколько часов назад бывший волком, привыкнуть к мягкой перине просто не мог.

Он крутился и вертелся буквально каждые пять минут. А я с содроганием слушала, как ему тяжело. Но в этот раз вполне ясно понимала: мне ему уже не помочь. К человеческой жизни он должен привыкнуть сам. Сам должен смириться с тем, что больше не придется спать на холодной земле, есть сырое мясо и выть на луну. Теперь для него вновь станут важны постели, ложки, чашки, вилки и прочие предметы, которыми человечество разнообразило свою жизнь.

Где-то через час стало понято, что этой ночью парень уже не уснет.

Ему было так тяжело, что у меня слёзы на глазах наворачивались. Каково ему сейчас? Что значит ещё с утра быть животным, а вечером ходить на двух ногах и кутаться в мягкое одеяло? Мне бы не хотелось этого узнать.

Бедняга.

Много же ему пришлось пережить.

Я тихо выдохнула и зажмурилась, призывая себя к внутреннему спокойствию.

"Не жалей его! Не жалей! А то привяжешься, и будет тебе потом облом, как с Гервиком".

В этот же момент послышался страшный грохот.